Была ли достаточной эта двойная оккультная защита? Нет, письмо было показано и разумным подданным империи, а они понимали, что должны его усовершенствовать любым способом, только бы истеричная супруга императора была довольна. Поэтому письмо еще неделю находилось в Генеральном штабе, где никто не был склонен к суевериям, поэтому оно просто пролежало на столе одного генерала с серебристыми усами. После приличествующего обстоятельствам времени было заявлено, что с военной точки зрения письмо является безопасным.
Сразу же после этого письмо передали А фон Б, который должен был добавить ему немного магии от контрразведки. Что мог сделать этот достойный подданный империи, в прошлом году сыгравший вничью важную партию со своими русскими коллегами? Как и у генерала из Генерального штаба, письмо пролежало у него на столе несколько дней, а потом было возвращено императрице с надписью: «Проверено
После этого самое важное письмо Дунайской империи могло отправиться в путь, в начале которого не встретило трудностей. Двадцать четвертого марта 1917 года императрица обняла мать и что-то ей сказала, та молча сразу же села в карету. Через два дня она встретилась со своим племянником Сикстом. Письмо передано. Прочитано. Лейтенант Сикст прослезился. Или нет. А потом письмо попало в чужие руки. Когда Сикст, будучи дисциплинированным офицером, передал его французам, ни одна буква не исчезла, соприкоснувшись со злыми вражескими руками. Когда письмо наконец получил Жорж Клемансо, ни одна буква не превратилась в неразборчивую закорючку, хотя у этого влиятельного француза — в это можно поверить — несомненно появились недобрые мысли, пока он колебался, что же делать с этим коронным доказательством государственной измены. Когда после обвинений венского двора в том, что Франция тайно добивается перемирия, новый премьер-министр Франции решил опубликовать это письмо, защита венского Генерального штаба оказалась бездейственной. Когда вышел номер
Через несколько дней после того, как стало известно о публикации императорского письма во французской печати, А фон Б явился на работу как обычно. Ни с кем не поделился своими мыслями. Казалось, что для него и для его шпионской группы начинается еще один обычный день. Но А фон Б решил нарушить спокойствие подчиненных. Он достал пистолет и положил его рядом с белой бумагой. Для лучшего австрийского разведчика Великая война закончилась, когда он начал прощальное письмо словами: «Я несу ответственность перед собой и монархией…» — а потом остановился. Решительно поднял пистолет и выстрелил себе в сердце. Капли его крови добавили последний штрих к самоубийству преданного подданного империи. Три ярко-красных капли упали как раз после слов «перед собой и монархией»…
Так провалились все планы о перемирии. Ничто земное и поддающееся сознанию не могло привести к миру, и война принялась буйствовать, как внезапно начавшаяся в чистом западном небе гроза. В Атлантике началась беспощадная подводная. Британия распорядилась, чтобы все ее суда шли только в составе конвоев, а новые глубинные мины топили неглубоко погруженные немецкие подлодки и выбрасывали высоко в воздух остатки металла и разорванных на куски людей. Несколько раз в начале этого года мины взрывались и поблизости подлодки U-88 орденоносного капитана Швигера, но его судно снова спасали большие змеи, мегалодоны с гигантскими пастями и легендарные кракены-полипы. Никто из команды и на этот раз не видел чудовищ, но Швигер маневрировал словно сумасшедший, и во многих случаях действительно казалось, что подлодку хватает какая-то гигантская рука и молниеносно отодвигает в сторону или немного глубже, прежде чем мина взрывалась и создавала воздушный мешок величиной с кита. «Ведь я вам говорил, — бормотал почти постоянно пьяный капитан, — что нам все время помогают драконы». А немного оторопевшая команда, словно повторяя какой-то припев, отвечала: «Да, капитан, нам помогают все драконы и змеи…»
