Опрокинув на землю последнюю Талморку, переломав ей обе ноги одним ударом, чтобы больше не пыталась от меня убежать, мною было отмечено, что вокруг стало намного тише, звуки боя стихли, а им на смену пришли стоны раненых. Через прорезь в шлеме было плохо видно, но похоже бой окончен, и мы победили. Солдаты уже никуда не спешили и почти бесцельно бродили по лагерю, добивая раненых и обыскивая палатки. Разрушив их апатию громким криком, я стянул с себя шлем и начал раздавать команды: собрать наших раненых в центре, проверить палатки на предмет спрятавшихся противников, выставить караулы, чтобы никто не мог сбежать и прочее. Солдаты, услышав мой голос подобрались и разбежались выполнять мои поручения, Бруни и Фельду было приказано проконтролировать исполнение приказов, а Фриге заняться поиском раненых.
К прибытию основных сил половина работы была уже сделана, раненые собраны в одном месте, Тимис сразу приступил к своим прямым обязанностям, найдено несколько спрятавшихся или просто проспавших весь бой, их тут же связали и свалили в одну кучу, а посты охраны отловили парочку пытавшихся сбежать, впрочем, их пришлось на месте добить, лечить своих врагов, пока помощь требуется своим людям, как минимум не логично. Разграбление шло полным ходом, и только центральные шатры оставались неприкосновенными, не только потому, что там по неписанным правилам находились исключительно мои трофеи, ни и из-за подсознательной боязни простых людей магов и магии, особенно из числа альтмеров, которые были широко известны не только своим высокомерием, но и паскудным характером.
Пока мои люди реквизировали и разбирали трофеи, ворота города открылись и из них вышел небольшой отряд, по виду городской стражи, впереди которого шёл мужчина в рясе священника. Смахнув с шестопёра кровь с небольшим вкраплением мозгов, я, повесив его на пояс, выдвинулся на встречу представителям города-крепости, дав знак Калинду, чтобы он взял на себя контроль над ситуацией.
— Приветствую доблестных защитников Империи, меня зовут Тит Валериан, настоятель храма Талоса, — закончив говорить, пожилой имперец слегка склонил голову.
— И я приветствую тебя, моё имя Эрик Титанорождённый, со своим отрядом прибыл по приказу Имперского командования для усиления гарнизона Осколка, — после моих слов, и священник, и стоящие рядом с ним стражи кажется выдохнули и немного расслабились.
— Слава Девяти, что так вовремя прислали вас нам на помощь, ещё бы пара недель и крепость могла бы пасть, — увидев мой скептический взгляд, Тит продолжил, — богопротивные эльфы не только отравили барона в начале осени, но и затмили пеленой ненависти разум его сына, заставив его броситься в безрассудную атаку при их приближении.
— Подождите, то есть сейчас в городе по факту нет никакого руководства?
— Не совсем так, сын мой, видя плачевное положение города и не желая своим прихожанам зла, я был вынужден взять руководство в свои руки, и вспомнить молодость.
— Хорошо, что нашёлся хоть кто-то, всё же столь укреплённую крепость мне не хотелось бы штурмовать, но вы что-то говорили о падении крепости? Не проясните как так получилось?
— Всё просто, сын мой, маги, состоящие в ненавидящем нас, почитателей Талоса, Талморе, применяли неизвестные мне чары, заставляющие часовых засыпать на своём посту и окутывать город колдовском туманом. Под прикрытием тумана, они уже три раза пытались взять город штурмом, и только с божественной помощью, защитники города отбивали их нападения, теряя своих друзей и товарищей.
— Понятно, но теперь, думаю, это в прошлом. Со мной прибыло почти пять сотен бойцов, среди которых есть несколько знающих магов, которые что-нибудь придумают в случае чего.
— Тогда воистину я стал свидетелем божественного проведения. Сын мой, ты же не будешь против, если мои прихожане помогут тебе и твоим людям? До темноты осталось не более часа, а оставлять мертвецов лежать ночью непогребёнными, пусть они и пришли к нам с недобрыми намерениями, не стоит.
— С радостью приму помощь от вас и ваших прихожан. Трупы мы и так стаскивали в одну кучу вооон там, — я рукой указал на восточную часть лагеря, — только прошу вас, пусть прихожане не лезут под руку моим солдатам, сами понимаете, после боя они немного на взводе.
— Понимаю, сын мой, я лично прослежу за своей паствой, и если надо успокою словом.
— Отлично, тогда не выделители вы мне несколько сопровождающих, нужно не занять не только мертвецами, но и где-то разместить моих людей и захваченных пленных, и решить ещё кучу вопросов.
— Конечно, сын мой, сделаю всё что смогу.
