5 ноября 1853 года нахимовцы услышали отдалённую стрельбу. Как выяснилось позже, это было первое сражение двух пароходо-фрегатов – русского «Владимира» и турецкого «Перваза-Бахри». Командир «Владимира» Григорий Иванович Бутагов заметил, что у турок пушки были расставлены лишь по бортам, а носовые и кормовые орудия отсутствовали. Пользуясь преимуществом в скорости, Бутагов, не подставляя своих бортов, метко обстреливал «Перваза-Бахри». Ожесточённый бой закончился победой русских.
Нахимов хотя и прослужил на парусных кораблях, но отлично понимал, насколько важно их взаимодействие с паровыми судами.
Однажды он так и сказал:
– Без пароходов мы как без рук.
Турецкую эскадру – четыре больших корабля – Павел Степанович обнаружил у южных берегов Чёрного моря возле городка Синоп. Бухта, где разместились корабли Осман-паши, надёжно была прикрыта береговыми батареями. Ещё накануне ночью Нахимов встретился в море со вспомогательной эскадрой контр-адмирала Фёдора Михайловича Новосильского. Командующий передал Новосильскому несколько кораблей, пострадавших от бурь, взамен «свеженьких» судов. Однако дать бой туркам Нахимов не смог. Разыгрался сильнейший шторм – он изорвал паруса, сломал реи и мачты. Повреждённые суда пришлось отправить в Севастополь. Эскадра Павла Степановича уменьшилась сразу же в два раза. К тому же море накрыл густой туман. Нахимову оставалось только блокировать Синоп, чтобы турки оставались на месте.
Через несколько дней погода улучшилась и Нахимов, обозревавший порт Синоп с близкого расстояния, убедился, что кораблей там значительно больше: семь фрегатов, два корвета, один шлюп и два крупных парохода, стоящих на рейде под защитой береговых батарей. В Севастополь он передаёт сообщение, в котором просит: «Отправленные мною суда прошу немедленно исправить и прислать ко мне».
Адмирал Осман-паша, конечно, видел, какой численностью располагают русские, блокировавшие Синоп. Но, вместо того чтобы выйти из гавани, он то и дело посылает берегом гонцов в Константинополь, надеясь на помощь английского и французского флотов.
В Севастополе же к положению Нахимова отнеслись с оперативным пониманием. Судоремонтники трудились днём и ночью не покладая рук. Кроме того, адмиралу Новосильскому дают дополнительные корабли. 12 ноября рано утром эскадра срочно уходит из Севастополя для подкрепления Нахимова. Ещё через несколько дней к Павлу Степановичу прибывают два пароходо-фрегата. Теперь уже перевес сил меняется в пользу русских.
18 ноября эскадра Нахимова с поднятыми флагами, без выстрелов спускается в бухту двумя колоннами: правую ведёт сам командующий, левую – Новосильский. Ровно в полдень Павел Степанович даёт сигнал: «Быть готовым к сражению».
Первым открыл огонь турецкий флагман «Ауни-Аллах». Затем началась пальба отовсюду. Несмотря на град пуль, ядер и книпелей, русские корабли продолжали движение. Их молчаливый ход казался непреодолимым, неизбежным и потому заранее сеял ужас среди турок.
– Судов турецких мы не боялись, – рассказывал один из офицеров-нахимовцев. – Но у Осман-паши, должно быть, служили «другие» турки, потому что стреляли метко и команды их наверняка звучали на английском или французском языках.
У Нахимова было чёткое правило: вести бой с противником на предельно короткой дистанции. И кораблям его, конечно, досталось от вражеской стрельбы, но зато Павел Степанович смог поставить их, развернувшись бортом, в наиболее выгодное положение. И лишь вслед за тем началась точная и сокрушительная работа его пушек. Один за другим взрывались пороховые погреба на судах Осман-паши. Флагман турецкого адмирала выбросился на берег, обрубив якорные канаты. А сам адмирал, раненный и всеми покинутый, мечтал лишь об одном – попасть в плен и выжить.
За три часа была уничтожена вся турецкая эскадра. Только одному пароходу удалось уйти. На нём бежал контр-адмирал Мушавер-паша (сын «владычицы морей») – так уважительно звали турки английского советника Адольфа Слейда, которого Осман-паша считал своим другом.
Сильные повреждения получили и русские корабли, но все они остались целы. Подошедшие к Синопу пароходы взяли их на буксир и отвели к Севастополю. Изодранные паруса, обгоревшие палубы, сбитые мачты и реи – всё это вызывало у встречавших не только тревожное сочувствие, но прежде всего гордость за мужество и отвагу победителей. Севастополь ликовал. Контр-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов, сражавшийся на одном из пароходо-фрегатов, сообщал: «Битва славная, выше Чесмы и Наварина, и обошлась не особенно дорого: 37 убитых, 230 раненых…»
После поражения в Синопе турки уже не могли высадить десант в Грузии. При наступлении на Армению их армия тоже оказалась разбитой. Так завершился первый год войны с Турцией.
Весной 1854 года Англия, Франция и Сардиния объявили войну России.
