Сотни кораблей везли поближе к русским берегам всё, что требовалось для ведения войны. 2 сентября 1854 года соединённый флот высадил многотысячный десант у Евпатории. Войска выгружались на берег, не встретив никакого сопротивления. Через неделю 70-тысячная англо-франко-турецкая армия двинулась на Севастополь. Обе воюющие стороны прекрасно понимали: тот, кто владеет таким мощным и удобно расположенным портом, как Севастополь, тот владеет Чёрным морем. Поэтому сразу стало ясно: именно за этот город и развернётся главное сражение.
8 сентября на речке Альме главнокомандующий военно-морскими силами в Крыму князь Меншиков решил дать союзникам бой. Разыгравшаяся в неширокой долине битва была яростной и упорной, однако русским пришлось отступить. Но не к Севастополю, а к Бахчисараю – через него шла основная дорога из Крыма в Россию. Путь на Севастополь оказался незащищённым. Однако англо-французское командование, помня, какой немалой ценой им досталась победа на Альме, не решилось вести войска на штурм города, а перешло к осаде.
А между тем Меншиков бросил Севастополь на произвол судьбы. Город был хорошо защищён с моря, но сухопутных укреплений почти не существовало. Словом, могло случиться всякое, если бы англо-французы без промедления стали штурмовать город, а не устраиваться близ него. Позже сам Нахимов скажет о союзных генералах:
– Или они действительно ничего не знали о положении Севастополя, или же их можно назвать ослами.
Итак, пользуясь медлительностью и нерасторопностью противника, севастопольцы – небольшой гарнизон, команды моряков, снятые с кораблей, и мирные жители (в том числе женщины и дети) – начали срочно укреплять город. Копали окопы и траншеи, возводили блиндажи и сторожевые посты, расставляли снятые с кораблей орудия.
Опасным местом в обороне была длинная, разделяющая Севастополь на две части бухта. Оставляя город, Меншиков назначил начальником северной стороны Корнилова, южной – Нахимова. Своей волей, энергичными действиями, присутствием в самых уязвимых местах обороны прославленные адмиралы сумели поднять в защитниках Севастополя геройский дух.
– Будем отстаивать родной город до конца, – заявили севастопольцы.
Не раз Нахимов и Корнилов поднимались на старинную Башню Ветров, что возвышалась недалеко от берега, внимательно осматривали бухту в подзорную трубу. Как защитить город? У противника гораздо больше кораблей – новых, мощных, с дальнобойными пушками. Если они войдут в бухту, оборона Севастополя намного усложнится.
На созванном совете флагманов и командиров пришлось решать тяжёлый и горький вопрос: быть или не быть Черноморскому флоту? Отчаянные головы предлагали выйти всем кораблям в море и дать врагу последний жестокий бой. Лучше погибнуть, но со славой. Но кто же будет защищать город – небольшой гарнизон, жителей, стариков и женщин? Слёзы выступали у боевых моряков, когда стали составлять список, какие корабли-парусники – линкоры и фрегаты – нужно будет затопить в бухте, чтобы не проник в неё вражеский флот.
И вот наступил рассвет. На кораблях, выбранных для затопления, стоящих с отвязанными парусами, убирают мачты. Затем даётся команда прорубить одновременно отверстия в подводной части. Один за другим корабли медленно уходят на дно. Через несколько месяцев была затоплена вторая партия кораблей. Вот как оценил поступок русских моряков французский адмирал Гамелен: «…Если бы корабли не были затоплены, союзный флот после первого выдержанного огня вошёл бы в Севастопольскую гавань с успехом и вступил бы из глубины бухты в сообщение со своими армиями».
Противник, решивший вести бои за город с юга, остановился, увидев перед собой нескончаемые линии редутов, траншей и бастионов. Англичанам и французам пришлось также устраивать перед русским защитным валом свои укрепления и окопы. Война начинала принимать затяжной характер. Тогда ещё никто не знал, что битва за Севастополь продлится около года.
Павел Степанович постоянно посещал оборонительные рубежи. Он получил несколько контузий, часто болел, но всегда находил в себе силы, чтобы объехать позиции. Бесчисленные, бесконечные траншеи он объезжал на лошади. Как-то в наиболее опасном месте, когда вокруг Нахимова сыпались и свистели пули, к нему подбежали казаки, сняли с седла и уже в укрытии потребовали, чтобы адмирал дал слово, что не будет больше так близко подъезжать к неприятелю. С шутливым тоном Павел Степанович накинулся на своих спасителей:
– По какому праву вы хватаете адмирала, как мешок с зерном?.. Не получите от меня никакого слова…
В октябре англо-французское командование решило подвергнуть город жесточайшему обстрелу с моря и с суши. Семь часов «трудились» вражеские пушки. Но, выбравшись из своих траншей, неприятель наткнулся на такую штыковую атаку, что сразу же отступил. В русском войске уже не хватало ядер, бомб, патронов, продовольствия.
