Потом и утамышский владетель Махмуд попытался встать на пути русской армии – и его войска были сметены. Эти бои, как и российский флот, который хозяйничал на каспийском берегу, производили сильное впечатление на местных феодалов, понимавших, что сопротивляться такой армии бессмысленно.
К концу лета русский император без сражения занял Дербент, тамошний владетель Имам Кули-бек не оказал сопротивления русским. Местные старейшины сравнивали Петра с легендарным основателем города – Александром Македонским. В лице русского царя они увидели не менее великого воина и правителя. Кули-бек получил от Петра генеральский чин и жалованье. При этом Петр отказался от роскошных покоев в доме владетеля Дербента. Несколько дней он ночевал в землянке на берегу моря. В наше время на месте этого царского пристанища действует музей Петра I.
Примерно в те же дни картлийский царь Вахтанг VI, союзник Петра, начал боевые действия против персов в Карабахе – влияние шаха на Кавказе заметно поколебалось.
В восточном путешествии проявилась любознательность Петра. Он стремился не столько завоевать, сколько познать этот край. Был не колонизатором, а исследователем. На новых российских территориях Петр собирался обустроить не только торговлю, но и виноделие. Его восхитили фруктовые сады в окрестностях Дербента. Царь попробовал и местный виноград. Но посетовал, что местные жители не производят «доброго вина». Для этого он переселил в Дербент нескольких венгров, с которых началось современное виноделие в Дагестане. В Гиляне и Ширване Петр хотел развести испанский табак и для этого выписал семена из Испании. Присматривался он и к местным традициям. Его восхищало, что отныне Российская империя простирается от северных берегов до засушливых горных районов Дагестана. Постаревший Петр с трудом переносил дагестанскую жару. Император остригся налысо, приказал сделать из его волос парик. Несколько недель в жаркие дни он ходил лысым в шляпе, а вечерами щеголял в парике.
Дойдя до устья реки Рубас, Петр повернул обратно и вернулся в Москву. Поход продолжили его соратники, регулярно присылавшие царю подробные рапорты. Война еще не завершилась, но в Первопрестольной императора встречали как победителя – он въехал в город через триумфальные ворота, на которых можно было увидеть изображение Дербента со стенами и башнями и две надписи: «Создал крепость сию храбрый, но взял храбрейший» и «Основан героем, а покорён великим». Высокопарно, но в главном – точно.
А боевые действия на Кавказе продолжались. Через год русские войска под командованием генерала Михаила Матюшкина вошли в Баку. Жители этого города отправили Петру I письмо, в котором уведомляли о своей готовности перейти под власть Российской империи. Петр ответил бакинцам манифестом: «Государь император, как верный сосед и союзник шаха, пришел с своим войском только в том намерении, чтобы принять эти места в защищение от бунтовщиков. Дербенский наиб, приняв от его величества такую высокую милость, ни мало не медлил употребить оную в пользу города; потому и город Баку, для своей безопасности, принял бы российский гарнизон, который имеет быть снабжен провиантом и всякою потребностию из Дербента». Но местные власти, находившиеся под влиянием Давид-бека, закрыли ворота Баку для посланцев России. В городе расположился персидский гарнизон, который оказал сопротивление войскам Матюшкина. Только после интенсивного обстрела крепости и со стороны моря, и с высот, начальник гарнизона Дергах Кули-бек объявил о капитуляции.
Жители Баку – и приверженцы ислама, и христиане – приветствовали русских солдат: сражаться за персидские интересы они не желали. Эта победа стала решающей в кампании. Персы не могли сопротивляться напору русской армии, а в особенности – артиллерии. Сравнительно малыми силами полки Петра Великого брали под контроль города и порты.
В итоге иранский шах Солтан Хусейн был вынужден направить в Петербург посольство для заключения мира. Показательно, что пока персидский посланник Исмаил-бек добирался до Санкт-Петербурга, шах попал в плен к мятежным афганцам, а новым монархом империи провозгласили его сына – Тахмаспа II. Разумеется, власть его оставалась зыбкой, далеко не все провинции Ирана присягнули новому шаху. Новый удар российской армии мог расколоть древнюю страну. Правда, это не входило в планы Петра: он понимал, что уничтожение Персии даст слишком весомый козырь туркам.
