Те из студентов Вундта, которые пошли по материалистическому пути раннего бихевиоризма, составляют поучительный контраст со старым Лейпцигским мастером. Одним из наиболее интересных можно считать знаменитого Гуго Мёнстерберга, которого в начале 1890 годов Вильям Джеймс отозвал из Германии, чтобы поручить ему организацию первой крупной психологической лаборатории в Гарварде. Серьезные теоретические разногласия и прежде проскальзывали между предшественником бихевиоризма Мёнстербергом и Вундтом, когда, например, Мёнстерберг преподнес Вундту свою докторскую диссертацию 1888 года, оспаривающую волюнтаристскую теорию Вундта. Мёнстерберг защищал антивундтовскую теорию, которая сводила весь смысл сознания к восприятию ощущений. Волевое аффективное пространство ментальных процессов Вундта отменялось. С точки зрения Вундта, Мёнстерберг высказывался за старую, скомпрометировавшую себя периферическую теорию, признававшую только сенсомоторные процессы. В противоположность Мёнстербергу, Вундт учил, что раздражители не являются строго определенными порциями информации из окружающей среды, но, скорее, поступающая в чувственном опыте информация отбирается из совокупности различных раздражителей окружающей среды в соответствии с желаниями и потребностями индивида. Ориентация на цель, возражает Вундт Мёнстербергу, определяет избирательное поступление информации в непосредственном опыте в виде тех или иных конкретных раздражителей.
Волевой и напористый Мёнстерберг, выходец из известной прусской семьи, обосновавшейся в Данциге на северном побережье, до некоторой степени был подобием немецкой версии американского президента Тедди Рузвельта, которым он так восхищался по прибытии в Гарвард. Хэйл (1980) хорошо изложил поучительную историю о том, как блестящий Мёнстерберг использовал принесенные им в Гарвард достижения золотого века лейпцигской психологии для золочения и полировки медных инструментов измерения времени реакции и контроля предъявляемых раздражителей.
В 1893 году Мёнстерберг представил многие из этих инструментов на Всемирной выставке в Чикаго как экспонат, впервые продемонстрировав американской публике последнюю сенсацию — новую, экспериментальную психологию. Однако Мёнстерберг оставил теорию Вундта в тени, подменив ее собственными, все более тяготеющими к механицизму взглядами, нашедшими плодородную почву в новой ситуации в Америке. Он хорошо чувствовал американский темперамент и, к собственной выгоде, быстро достиг соответствия образу технологического прагматика. Намеренно коммерческий стиль Мёнстерберга быстро разочаровал Вильяма Джеймса, который отзывался о деятельности Мёнстерберга как о «трехчленной дуге».
В руках Мёнстерберга деятельность отделения психологии Гарварда сводилась к прогнозированию и контролю поведения, в области практических интересов — к манипуляции поведением в том, что он называл своей психологией действия. Обсуждая вундтовские теории сознания, он защищал материализм, преподавая его своим гарвардским студентам, среди которых были Роберт Йеркс, Найт Данлэп, Флойд Олпорт и Эдвард Холт. В те годы психология Вундта более верно преподавалась в Йельском университете командой С. Х. Джудда, Е. И. Скрипчера и Дж. Т. Лэдда. Даже если сложить воедино личности всех троих, нельзя было бы получить и половины харизмы Мёнстерберга и ничего равного харизме и влиянию представительного Эдварда Тиченера, величайшего британского эмпирика из Корнуэлла, который также провел в Лейпциге два года, необходимые для получения докторской степени по психологии, поскольку в его родной Англии доктората но психологии попросту не существовало. Вундтовская школа в Йельском университете быстро сникла. Джудд, Скрипчер, Лэдд отошли от академической психологии в относительно ранний период своей карьеры. Мёнстерберг настолько был заворожен своим одеянием немецкого профессора-«мандарина», что это в конце концов погубило его, когда он запутался в своих отношениях со знаменитостями, политиками и звездами новой голливудской кинопромышленности. Он устраивал грандиозные приемы, настоящие парады для членов немецкой королевской семьи, приезжавших в Соединенные Штаты. Он был советником общественных лидеров, даже президента. Он прикладывал титанические усилия, чтобы повлиять на правительство США с целью не допустить развязывания первой мировой войны. Все это в конце концов привело к серии скандалов и публичному бесчестью — этот стресс, возможно, способствовал внезапной смерти Мёнстерберга во время чтения лекции в Гарварде. Хотя имя Мёнстерберга старательно вычеркивалось из истории Гарварда, еще можно найти стеклянный ящик в холле дома Вильяма Джеймса, где хранятся разукрашенные образчики психологических приборов из меди и красного дерева, которые Мёнстерберг привез из Германии. Можно сказать, что его стараниями в течение недолгого времени в Америке побывала в гостях если не сама теоретическая система, то, по меньшей мере, первозданный дистиллированный стиль золотого века психологии, существовавший в те годы в Лейпциге.
