Великие психологи полностью

В первой половине книги рассматриваются качественные характеристики опыта — «система координат: ощущения, восприятие и эмоции». Во второй половине появляются типичные кардинальные теории воления — мотивации. Книга не дает верной картины основ экспериментальной психологии; для этой цели вы должны довольно глубоко зарыться в трехтомные «Grundzuge der Physiologischen Psychologies — «Основы физиологической психологии» Вундта, перегруженные техническими подробностями и насыщенные философскими и интеллектуальными отступлениями.

При литературном переводе полное название книги Вундта «Grundzuge der psychologies звучит как «Основы физиологической психологии». Что-то неисправимо старомодное, церковно-приходское сквозит в использовании прилагательного «физиологический» в этом названии, на котором настаивает Вундт. Оно использовалось в Германии довольно непродолжительное время в середине XIX столетия в определенном смысле, который ускользнул от историков, писавших о Вундте столетием позже. В старом патриархальном немецком сленге слово «физиологический» указывало на стиль исследований, использовавший новую в тот период и успешно развивающуюся экспериментальную физиологию середины XIX столетия, детище великого экспериментатора, учителя Вундта, Гельмгольца. В издании своих «Grundzuge» 1894 года Вундт уже отмечал, что использование им термина физиологический в значении экспериментальный соответствовало местной традиции и в принципе могло привести к путанице из-за позднейшего использования выражения «физиологическая психология» в совершенно другом смысле. Вундт отмечал, что его книга строго соответствовала своему названию, и потому он чувствовал, что не может его изменить. В результате такое своеобразное обозначение — экспериментальная — перешло и во все последующие издания. Трехтомная работа была частью постоянно пополняемого и пересматриваемого обобщающего труда в этой области, который Вундт начал писать в середине 1970-х и продолжал дорабатывать до самой своей смерти в 1920 году. Переиздания этой работы публиковались примерно каждые 10 лет. Подготовка к последнему изданию была прервана смертью автора.

Когда в американских учебниках по психологии описываются выдающиеся ученики Вундта, то особо подчеркивается, что они отошли от его теорий и переметнулись на позиции позитивизма, которые со временем были противопоставлены учению Вундта. Те, что остались верны Вундту и способствовали распространению его учения (Вирт, Крюгер, Клемм, Мейманн, Диттрих, Сандер, Вокельт, Джудд — лишь немногие), редко упоминаются в дискуссиях и обзорах.

Студенты Вундта были весьма многочисленны и принадлежали самым различным, часто конфликтующим, интеллектуальным направлениям. В конце XIX века множество молодых американцев чуть старше 20 лет, с одним-двумя годами учебы в немецких колледжах, приезжали в Лейпциг на два года, которые были необходимы для получения докторской степени в Германии. Эта степень соответствовала приблизительно степени магистра в современной Америке, то есть означала намного меньше, чем докторская степень, появившаяся вскоре в системе американского образования как высшая академическая степень. Дело в том, что в Германии существовала еще одна степень, помимо докторской, Habilitation, для получения которой требовалось обучение в немецком университете.

Вундт привлекал студентов из большинства стран земного шара, где интерес к высшему образованию был велик. Возвращаясь домой, они переосмысливали интеллектуальный багаж, полученный в Лейпциге, в рамках представлений, свойственных их родной культуре. Сегодня американские историки испытывают раздражение, сопоставляя воспоминания о вунтдовской психологии, опубликованные его американскими студентами, с совершенно отличной версией в изложении, скажем, последователей Вундта из Индии (например, 1932, том «Индийского Психологического журнала»), или даже с воспоминаниями, опубликованными в самой Германии. Со страниц книг американских авторов встает некий вестернизированный Вундт, значительная часть работ которого подверглась пересмотру, и этот Вундт, ряженный в мало подходящие ему одежды ассоцианистского и механистического теоретика, довольно нелеп.