Постоянно нуждаясь, она будет щедро жертвовать на церковные нужды. Она станет помогать и афонским монастырям, как это делали предки ее мужа. Когда у нее самой не будет хватать на это средств, она обратится за помощью. Сначала к валашскому воеводе Иоанну Радулу. А затем и в далекое Московское княжество, ко князю Василию Третьему.
Впрочем, Василий был для Бранковичей не таким уж далеким: и его мать, Софья Палеолог, и вторая жена, Елена Глинская, приходились Ангелине родней.
Особенно тревожилась Ангелина за судьбу афонского Пантелеимонова монастыря. Когда-то в нем селились совместно и сербские, и русские монахи, но в ордынские времена приток русских насельников и ктиторская помощь из Руси иссякли. «Смиренна монахиня Ангелина, бывша деспотица» просила Василия возобновить над ним ктиторство.
«Инши монастири имают своего хтитора, некотори Иверского (грузинского) цара, а други Власкога (валашского) воеводу, а монастир святого Пантелеимона иншего хтитора не има, котори жалует святи монастир, тачию (только) твое царство».
Василий откликнется на письмо Ангелины и отправит на Святую гору богатые дары; русское покровительство Пантелеимоновой обители и другим афонским монастырям будет возобновлено; имя деспотисы Ангелины по сей день поминается в них с благодарностью. Пожертвует московский князь по ее просьбе и на строительство монастыря в Крушедоле.
Ангелина будет вышивать церковные ткани, украшая их золотыми нитями и жемчугами. Будет заказывать уцелевшим от турецкого нашествия книгописцам переписывание и украшение священных книг.
Она переживет обоих своих сыновей, Иоанна и Георгия (Максима), омоет их слезами и погребет в Крушедоле. Вскоре их останки будут найдены нетленными, от них начнут происходить исцеления. Сама Ангелина упокоится там же в 1520 году и вскоре станет почитаться как святая, «маjка Ангелина» – мать Ангелина.
Через два столетия, в 1716 году, османы, уходя из Срема, сожгут монастырь. Но левая рука святой уцелеет; она и доныне хранится в заново отстроенном Крушедоле.
Он был Стефаном, последним правившим деспотом из рода Бранковичей. Правившим меньше года, а после многие годы скитавшимся на чужбине.
Она была Ангелиной, его женой, его сердцем, его глазами.
«Она ничуть не смущалась слепотой его, но очень его любила», – сказано в ее житии.
Когда он отошел к Богу, ей показалось, что и она вдруг ослепла. Прикрыв глаза, она долго молилась. А потом, завершив молитву, вспомнила стихотворение, которое он часто повторял; так часто, что она его запомнила. Утерев глаза, она подошла к окну и широко распахнула его…
Родила.
И назвали младенца Исааком.
Потому что у Бога нет ничего невозможного.
Был человек с горы Ефремовой, и звали его Елкана, а жену его – Анна.
Родила.
И назвали младенца Самуилом.
Потому что у Бога нет ничего невозможного.
Мужа звали Захарией, и был он священником, а жену его – Елисаветой.
И она тоже родила.
И назвали младенца Иоанном.
