Великие шпионы полностью

И тогда был задан самый главный вопрос:

— Почему же вы пренебрегли предупреждениями Стронга?

Булл ответил:

— Потому что считали, что имеем дело с немецким генштабом. Подобные авантюры для них не характерны. Ведь они устроились на зимних квартирах, даже лучше нас. В их интересах было затягивать войну в надежде на благоприятный поворот событий.

Вот теперь все стало ясно. Никто не учел, что после покушения в июле 1944 года Гитлер железными тисками сдавил свое верховное главнокомандование. Решения теперь принимал он, а не генштаб. Очень странно, что в штабе нашего верховного главнокомандования никто не подумал о безответственном вмешательстве фюрера. Но этого не понимали даже многие немецкие генералы.

В военное время все разведывательные службы ведут крайне жестокую игру. Одной из причин служит страх наказаний. Если вы ударите человека, он скорее всего даст вам сдачи. В мирное время соблюдаются определенные приличия даже между враждебными разведками, что бы ни расписывали авторы детективов.

Имеют место и исключения. Советы могут играть жестко и в мирное время, если речь идет о мести своим гражданам, например, разведчикам-перебежчикам или политическим диссидентам, ведущим борьбу против Советской власти, как бы далеко от Родины они ни находились. В советской разведке существует специальное подразделение, которое занимается убийствами и похищениями противников режима. Такие скользкие дела не поручают любителям. Все тщательнейшим образом планируется — от специального оружия, которое практически не оставляет следов, до маршрутов отхода убийц, после которых не остается никаких улик, кроме одного или двух трупов, которые служат предупреждением для тех, кто пытается продолжать антисоветскую деятельность.

Из книги «Лабиринт»

Вальтер Шелленберг, из мемуаров которого взят приводимый отрывок, был начальником иностранного отдела нацистской разведывательной службы[35] — организации, резко отличавшейся от действовавшей на старых принципах немецкой военной разведки, абвера.

«Инцидент в Венло», имевший место в Голландии в октябре — ноябре 1939 года, по уверению Шелленберга, произошел лишь потому, что Гитлер был убежден, что за покушением на его жизнь в том же месяце стоит британская разведка. Гитлер полагал, что, похитив и допросив двух английских разведчиков, сможет узнать правду о замыслах англичан.

До того оперативные контакты между Шелленбергом и английскими разведчиками носили совершен но иной характер. С немецкой стороны это была операция по дезинформации и проникновению в ряды противника. Англичане считали, что имеют дело с антигитлеровской подпольной организацией, но на самом деле это были Шелленберг и его подручные. Немцы хотели, видимо, проникнуть в английскую разведслужбу и выяснить намерения британского политического руководства.

Несколько лет немецкий агент под номером F-479 работал в Нидерландах. Сначала он был политэмигрантом и, продолжая разыгрывать эту роль после того, как. стал работать на нас, сумел войти в контакт с английской Секретной службой. Он уверял ее, что связан с сильной оппозиционной группой в вермахте, чем особенно заинтересовал англичан. Ему верили настолько, что его сообщения переправлялись прямо в Лондон, и таким путем мы могли постоянно подбрасывать дезинформацию. Он также создал сеть собственных осведомителей и даже сотрудничал с французским Вторым бюро. После начала войны английская разведка проявляла еще большую заинтересованность в контактах с мнимой оппозиционной группой. Они считали, что смогут использовать офицерский заговор для свержения гитлеровского режима. К моменту моего появления операция достигла критического этапа. Англичанам была обещана встреча с высокопоставленным членом подпольной организации.