Барон де Фуркево, французский посланник при мадридском дворе, в депешах, отправленных на родину 19 января и 5 февраля 1568 года, сообщал о напряженных отношениях между королем и инфантом, о недовольстве последнего и его аресте. Там же говорилось, что все усилия императора Максимилиана, его жены, папы римского и короля португальского, выступавших в защиту дона Карлоса, оказались пока напрасны.
Потянулись тоскливые дни и недели. Соскучившийся до смерти молодой человек в отчаянии решил покончить с собой и попытался проглотить бриллиантовое кольцо. Но его затея не удалась.
Этот полный диких фантазий принц даже дорогу к смерти выбирал там, в тех пустынях помрачения, где еще не ступала нога человека. Ему не повезло с алмазной казнью? Он пробовал то уморить себя голодом, то утопить отчаяние в вине.
В мансарде, где он томился, летом стало невыносимо жарко. Дон Карлос даже попросил обрызгать каменный пол водой и расхаживал босиком. В эти дни он беспрерывно пил ледяную воду. Живот его раздулся. Его стали мучить острые колики, поднялся жар (C.
Напрасно он истязал себя — отец не шел на примирение с ним. Уже впадая в забытье, путаясь в мыслях, дон Карлос хотел увидеться с отцом, но сентиментального свидания с прощением всех грехов, со слезами и объятьями не получилось. Филипп II, по словам Джардини, отказал ему в последней встрече.
Все последние месяцы дон Карлос жил в ожидании жестокой отцовской расправы, но теперь его ждало будущее, более мрачное, чем все страхи. У него началась агония. К этому ли стремился его возмущенный отец?
24 июля 1568 года, в четыре часа утра, наследник испанского престола умер. Дон Карлос во цвете лет отошел в вечную тень.
За несколько часов до кончины инфанта его все-таки навестил король и незаметно благословил спавшего сына.
Смерть дона Карлоса была прозаичной. В то утро смежил очи не борец за высокие идеалы, а разнузданный, невежественный самодур. Он не способен был управлять страной. За ним самим нужен был глаз да глаз.
В своей «Истории испанской инквизиции» Хуан Антонио Льоренте первым дал отталкивающий портрет дона Карлоса, воспеваемого поэтами за «свое свободолюбие, любовь к истине, разумные намерения». Наперекор
Смерть инфанта хоть и избавила короля от тяжкой участи передавать престол безумцу, но и поставила его перед вопросом, кому вообще оставлять страну. Филипп II был на вершине власти и был страшно одинок.
К этому времени испанский монарх, впрочем, ждал нового наследника от королевы Елизаветы, уже подарившей ему двух дочерей. Однако на этот раз роды были неудачными: их не пережили ни мать, ни ребенок.
Между тем разнеслись неприятные для Филиппа II слухи (они не утихают и поныне). Люди поговаривали, что отец помог непослушному сыну перейти в мир иной — подобно тому, как некогда в нелюбимой испанцами Англии злой король Ричард помог умереть двум славным принцам, предательски убиенным. Однако все это была пустая молва. Ее король не боялся.
Зато теперь монарх
Вскоре слухи дошли до Вены. При дворе императора Священной Римской империи Максимилиана II тайно заговорили о том, что царственного сына убил отец, Филипп II, но никаких доказательств этому не было. Император даже хотел послать в Мадрид своего агента, чтобы тот на месте разузнал, что же все-таки произошло. Однако в своих письмах Филипп II самым подробным образом описал прискорбные обстоятельства смерти сына. В конце концов, его двоюродный брат Максимилиан II признал, что смерть несчастного была делом случая.
И тогда криминальная драма вдруг стала мелодрамой со счастливым концом: Максимилиан, вместо того чтобы продолжать следствие, всей душой воспылал к собрату любовью и в конце 1570 года выдал за него «овдовевшую невесту» — свою дочь, Анну Австрийскую. Две монархии еще крепче сроднились.
