Отказывая Шексперу в праве быть великим, нестратфордианцы наделяют им «целомудренного Рэтленда», который страдает венерической болезнью, отравившей его брак и сделавшей жену несчастной. Но если он пишет под именем Шекспера, чтобы развлечь графиню, то при высоких моральных качествах и безмерной платонической любви к жене несколько странными выглядят лирические строки о «смуглой леди сонетов» — такой чрезвычайно живой образ едва ли мог утешить рыжеволосую супругу. С другой стороны, в «белокуром друге», как говорилось, легко угадывается граф Саутгемптон, действительно близкий приятель Рэтленда и покровитель реального Шекспира.
Но вот что любопытно. Примерно в 1622 г. в связи с десятилетием смерти графов Рэтлендов им был поставлен памятник в Стратфордской церкви, там же, где похоронен Шекспир. И что удивительно, налицо явное сходство в оформлении памятников. На внешних колоннах памятника Рэтлендам имеются фигурки херувимов — один с лопатой олицетворяет Труд, а другой с песочными часами — Вечный Покой. Такие же, но поменьше и на изваянии Шекспира. Здесь стоит еще раз сказать о том, что, как установлено, не существует ни одной прижизненной рукописи Шекспира. Но существует рукопись варианта одной песни из «Двенадцатой ночи», найденная в родовом замке графов Рэтлендов. Она написана... почерком Роджера Рэтленда, и это единственный шекспировский рукописный материал. Не переписанная песня или сонет, а вариант!
Вспомним еще об одном претенденте на трон Шекспира: сорок лет назад американский журналист Келвин Гофман выдвинул кандидатуру великолепного драматурга Кристофера Марло, который родился в один год с Шекспиром. Примечательны биографические детали нового кандидата. Отпрыск сапожника, он сумел окончить Кембриджский университет, получил степень магистра, в то же время не погнушался приработком в секретной королевской службе, коей ведал знаменитый сэр Томас Уолсингем. Жизнь Марло была связана с периодическими исчезновениями из поля зрения друзей, что объяснялось поездками на материк: здесь он входил в доверие к католической оппозиции и королеве Елизавете и, получая информацию о ее планах, по-видимому, за плату делился сведениями со своим работодателем.
Затем Марло сближается с мореплавателем Уолтером Рэлеем и становится членом его атеистического кружка. При аресте драматурга Томаса Кида — за клевету в адрес протестантских беженцев в Лондоне — у него находят документы, которые были расценены как еретические. Под пытками Кид сообщает, что автором «подлых еретических острот, отрицающих божественность Иисуса Христа», является Марло. В доносах на Марло говорится о том, что он считал, что «...апостол Иоанн был любовником Христа и поэтому пользовался его особым вниманием; он использовал Иоанна подобно грешникам из Содома». Марло обвиняли в вольнодумстве, вызвали на заседание Тайного совета, но поэт сумел избежать ареста. Не исключено, что служба Уолсингема решила его использовать в своих целях. Впрочем, 18 мая 1593 г. Тайный совет выдает санкцию на арест Марло. Через 12 дней поэт был неожиданно убит в драке после обильного возлияния.
Еще во время пребывания на материке Марло, по версии Гофмана, писал пьесы и посылал их в Англию, где они ставились в «Глобусе» под именем Шекспира. Вдобавок при реставрации в Кембридже Корпуса Кристи, где обучался Кристофер Марло, была найдена доска с портретом молодого человека, которую Гофман не преминул объявить портретом Марло, найдя в нем сходство с портретом Шекспира из «Первого фолио».
Версия Гофмана нашла сторонников в лице Д. и Б. Уинчкомбов, издавших в 1968 г. труд «Действительный автор или авторы Шекспира». Приписав Марло также авторство некоторых трактатов, под которыми стояло имя шотландского короля Иакова I, наследника английского престола, Уинчкомбы выдвинули в кандидаты на звание Шекспира все ту же графиню Сидни-Пембрук и епископа Джона Уильямса. И снова в ход пошли все известные и малоизвестные аргументы и гипотезы. Оказывается, епископ Джон Уильямс принадлежал к числу друзей графа Саутгемптона — покровителя Шекспира. Он участвовал также в сочинении поэмы «Возвращение с Парнаса», в которой упоминался Шекспир.
И наконец, еще одно ошеломляющее открытие: под псевдонимом Шекспир скрывался не кто иной... как сама королева Елизавета. Доказательства здесь таковы: Шекспиром мог быть лишь человек, который уже в 1586—1589 годах стал лучшим поэтом в Англии (сонеты), а в 1591 г. — лучшим драматургом. Большинство претендентов не отвечают этим условиям. А вот Елизавета могла обладать теми широкими познаниями, той силой ума и талантом проникновения в чувства и помыслы людей, которые присущи Шекспиру. Известно, насколько королева была находчива, остроумна, обладала великолепным чутьем языка, а потому нет ничего удивительного в том, что в шекспировском лексиконе больше 20 тысяч слов.
