Взгляд советских и нынешних «демократических» историков на развал Чехословакии в 1938–1939 гг. хорошо известен читателю, поэтому я не буду повторять их сентенции. Гораздо интереснее «марксистский» подход к ним Троцкого. 10 октября 1938 г. в статье «Свежий урок» Лев Давыдович писал: «Рая, однако, не наступило. Зато наступило нечто очень похожее на ад. Версальский мир душил Европу. Протекционизм душил хозяйство. Война за «демократию» открыла эру окончательного упадка демократии. Мир стал беднее и теснее. Одно государство за другим сворачивало на путь фашистской или милитаристской диктатуры. Международные отношения становились все более угрожающими. Вместо разоружения пришли такие программы милитаризма, которые накануне прошлой войны показались бы кошмаром. Первые схватки новых кровавых конфликтов разразились уже в разных частях света. Именно этот момент Коминтерн выбрал для того, чтобы отречься от последних остатков интернационализма и провозгласить задачей новой эпохи союз пролетариата с загнивающими империалистскими демократиями «против фашизма»…
Отказ Франции и Великобритании от защиты империалистских интересов чешской буржуазии привел не только к расчленению Чехословакии, но и к крушению ее политического режима. На этом опыте обнаружилось в химически чистом виде, что чехословацкая демократия была не выражением «народной воли», а лишь аппаратом приспособления чешского монополистического капитала к державам-покровительницам. Как только отпало военное покровительство, демократический механизм оказался не только не нужен, но и вреден, ибо угрожал лишними трениями с Гитлером. Верхушка чешской буржуазии немедленно же создала новый аппарат империалистического приспособления в виде военной диктатуры…
Во время критической сентябрьской недели раздавались, как передают, голоса даже на левом фланге социализма в том смысле, что в случае «единоборства» между Чехословакией и Германией пролетариат должен будет хотя бы и в союзе с Бенешем помочь Чехословакии спасти свою «национальную независимость». Этот гипотетический случай не наступил: герои чехословацкой независимости, как и следовало ожидать, капитулировали без боя. Нельзя, однако, в интересах будущего не отметить здесь грубейшую и опаснейшую ошибку несвоевременных теоретиков «национальной независимости».
Даже помимо своих международных связей Чехословакия представляет насквозь империалистское государство. Экономически в ней царит монополистский капитал. Политически чешская буржуазия господствует (скоро надо будет, может быть, сказать: господствовала) над несколькими угнетенными национальностями. Война даже со стороны изолированной Чехословакии велась бы, таким образом, не за национальную независимость, а за сохранение и, если возможно, расширение границ империалистской эксплуатации.
Войну между Чехословакией и Германией, даже если бы другие империалистские государства не вмешались сразу, недопустимо было бы рассматривать вне того переплета европейских и мировых империалистских отношений, из которых эта война могла вспыхнуть как эпизод. Месяцем или двумя позже чешско-немецкая война – если бы чешская буржуазия хотела и могла воевать – вызвала бы почти неминуемо вмешательство других государств. Было бы поэтому для марксиста грубейшей ошибкой определять свою позицию на основании сегодняшних конъюнктурных дипломатических и военных группировок, а не на основании общего характера социальных сил, стоящих за этой войной.
Сотни раз мы повторяли незаменимый и неоценимый тезис Клаузевица: война есть продолжение политики другими средствами. Чтобы определить в каждом конкретном случае исторический и социальный характер войны, надо руководствоваться не впечатлениями и гаданиями, а научным анализом той политики, которая предшествовала войне и обусловила ее. Эта политика, начиная с первого дня образования лоскутной Чехословакии, имела империалистский характер.
Можно возразить, что, помимо отделения судетских немцев, венгров, поляков, может быть, и словаков, Гитлер не остановится перед закабалением самих чехов и что в этом случае их борьба за национальную независимость будет иметь все права на поддержку пролетариата. Такая постановка вопроса не что иное, как социал-патриотический софизм. Какими конкретными путями пойдет дальнейшее развитие империалистских антагонизмов, мы не знаем. Полный разгром Чехословакии, конечно, вполне возможен. Но возможно и то, что, прежде чем этот разгром успеет совершиться, вспыхнет европейская война, в которой Чехословакия окажется на стороне победителей и примет участие в новом расчленении Германии. Неужели же роль революционной партии есть роль сиделки при «пострадавших» гангстерах империализма?…
Империалистская война, с какого бы угла она ни началась, будет вестись не из-за «национальной независимости», а ради передела мира в интересах отдельных клик финансового капитала. Это не исключает того, что попутно империалистская война может улучшить или ухудшить положение той или другой «нации»; точнее сказать, одной нации за счет другой…
