Муссолини и его ближайшие сотрудники являются, надо думать, атеистами, то есть не верят ни в Бога ни в черта. Великобританский король и его министры погрязают в средневековых предрассудках и верят даже в чертову бабушку. Это не значит, однако, что война между Италией и Англией будет войной науки против религии. Атеист Муссолини будет изо всех сил разжигать религиозные страсти мусульман. Благочестивый протестант Чемберлен будет, с своей стороны, искать помощи папы и т. д. Республика в календаре человеческого прогресса стоит выше монархии. Значит ли это, что война республиканской Франции, скажем, против монархической Голландии из-за колоний была бы войной республики против монархии? Мы уже не говорим о том, что в случае национальной войны тунисского бея против Франции прогресс был бы на стороне варварского монарха, а не республики. Гигиена занимает важное место в человеческой культуре. Однако, когда дело идет об убийстве, вопрос о том, вымыл ли убийца предварительно руки, не имеет решающего значения. Подменять реальные цели враждебных империалистских лагерей политическими или моральными абстракциями значит не бороться за демократию, а помочь хищникам маскировать захваты, грабежи и насилия. В этом и состоит сейчас главная функция Второго и Третьего Интернационалов.
Подавив советские массы и порвав с политикой международной революции, кремлевская клика стала игрушкой империализма. Во всем основном дипломатия Сталина за последние пять лет была только отражением и дополнением дипломатии Гитлера. В 1933 г. Сталин изо всех сил навязывался Гитлеру в союзники. Но протянутая рука оказалась отвергнута, так как Гитлер в поисках дружбы Англии выступал как спаситель Германии и Европы от большевизма. Тогда Сталин поставил своей задачей доказать капиталистической Европе, что Гитлер ей не нужен, что большевизм не заключает в себе никакой опасности, что правительство Кремля есть домашнее животное, которое умеет стоять на задних лапах. Так, отталкиваясь от Гитлера, вернее, оттолкнутый им, Сталин стал постепенно лакеем и наемным убийцей на службе стран сытого империализма».
Ну что ж, если отбросить патологическую ненависть Льва Давыдовича к Сталину и вообще к советской стране, то нельзя не отметить, что в «Свежем уроке» содержатся дельные мысли. Вспомним предсказание Троцкого, что Чехословакия может оказаться в стане победителей и участвовать в разделе Германии. Так и случилось в 1945 г. Миллионы немцев были депортированы из Судет, а тысячи или скорее десятки тысяч мирных жителей убиты чешскими «партизанами последнего дня»[105].
Англия и Франция запутались в своих политических планах. Им всегда было плевать на титульную нацию лимитрофов, созданных Версальским договором, то есть на поляков, чехов, литовцев и т. д. Германия и Россия поднялись с колен, и теперь западные правительства просто не знали, что делать. Красная Армия при нейтралитете, то есть даже без помощи Запада, осенью 1938 г. могла покончить с польской и германской армиями. Но такой вариант событий меньше всего устраивал Лондон и Париж.
Версальская система не могла не рухнуть, и теперь развитие событий в Восточной Европе могло пойти по двум сценариям: или Германия и Россия наведут там свой порядок, то есть вернут свои позиции 1914 г., или эти обе великие державы начнут войну между собой. Понятно, что Лондон и Париж жаждали именно второго варианта. Их дипломаты и разведчики делали все, чтобы вновь столкнуть лбами Германию и Россию.
Зимой 1938/1939 г. германское и польское правительства вели переговоры о военном союзе, направленном против СССР.
28 декабря 1938 г. в беседе советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с только что назначенным посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским последний заявил: «Политическая перспектива для европейского востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определенно стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов».
