Великий Черчилль полностью

Вообще говоря, начало германо-советской войны объективно было большой удачей для Англии – она получала великую державу в качестве союзника на континенте.

Hо, скажем, в США реакция была далеко не столь однозначнoй.

Вот небольшой пример: сенатор Х.Джонсон спрашивал на заседании в Сенате:

«Неужели мы падем так низко, что будем выбирать между двумя разбойниками?»

Журнал «Time» сообщил своим читателям:

«Подобно двум гигантским доисторическим чудовищам, выползшим из болота, две великие тоталитарные державы вцепились в глотку друг другу».

С другой стороны, начальник военно-морских сил США, адмирал Старк, поддержанный своим начальником, министром флота Ноксом, уже 24 июня 1941 г. подал Рузвельту докладную записку, в которой писал следующее:

«По мнению большинства экспертов, Гитлеру понадобится от шести недель до трех месяцев для того, чтобы расправиться с Россией. Мы не должны упустить этого времени, не нанеся сильнейшего удара[по Германии], и чем скорее, тем лучше».

Рузвельт это предложение отклонил как преждевременное, но известил Черчилля, что «поддержит все, что тот сочтет нужным сделать для оказания помощи России».

Черчилль же считал, что помочь России надо, но извлечь большую пользу для Англии не рассчитывал, надеясь только, что русские продержатся до зимы:

«Премьер-министр – военно-морскому министру и начальнику военно-морского штаба

10 июля 1941 года

Представляется совершенно необходимым отправить небольшую смешанную английскую эскадру в Арктику для установления контакта и для совместных действий с русскими военно-морскими силами…

…Если бы русские смогли продержаться и продолжать военные действия хотя бы до наступления зимы, это дало бы нам неоценимые преимущества…

Пока русские продолжают сражаться, не так уж важно, где проходит линия фронта. Эти люди показали, что они заслуживают того, чтобы им оказали поддержку, и мы должны идти на жертвы и на риск, даже если это причиняет нам неудобства, – что я вполне сознаю, – ради того, чтобы поддержать их дух… Эскадра, несомненно, должна будет отправиться в Архангельск. Сообщите мне, пожалуйста, об этом, как только сможете».

18 июля Черчилль получил наконец от Сталина ответ.

Сталин требовал немедленного открытия второго фронта на Западе.

Разница между советским запросом – немедленным открытием нового фронта в Европе – и английским предложением – посылкой «небольшой эскадры в Архангельск», в основном для поднятия духа – просто не могла быть более разительной.

Почему Сталин требовал так много – это более или менее понятно. Уже 27 июня немцы взяли Минск. К середине июля положение на фронте было ужасным и становилось все хуже.

16 июля пал Смоленск.

СССР была нужна немедленная и максимально большая помощь – что угодно, что могло бы ослабить натиск германской армии на Востоке.

Но почему Черчилль предлагал так мало?

Я бы сказал, этот вопрос в русскоязычной исторической литературе объяснялся как-то слишком скупо, и обычно с намеками – как на злокозненность английской дипломатии в целом, так и на хитрые козни главы английского правительства Уинстона Черчилля лично.

Ну, дело обстояло далеко не так просто.

Население Англии составляло 45 миллионов человек – примерно вчетверо меньше, чем в России, и примерно вдвое меньше, чем в Германии.

В отличие от континентальных держав, Великобритания должна была делить свои человеческие ресурсы не на две части – армию и авиацию, а на четыре. Помимо армии и авиации, ей было жизненно необходимо иметь большой военно-морской флот и очень значительный торговый.