Хмыкнув, темноволосый правитель вернулся в кресло и «переломил» книжицу по одной из закладок, подписанной как «Крымско-турецкий поход на Астрахань»[143]. Достал из ящика стола небольшую карту, буквально исчерканную разноцветными чертилками, разложил рядом с книжицей и задумчиво поскреб крепким ногтем правый висок.
– Что-то запаздывают гости дорогие.
Глянул на отрывной календарь, задумался еще сильнее…
– Гм. Съездить, что ли, с Машкой в Кириллов монастырь[144], помолиться о даровании победы?..
Полгода жители Рыбного переулка проводили свой день под шум большого строительства. Шесть месяцев терпели регулярные «переклички» сторожевых псов, стук топоров и прочие утеснения, зато потом пригласил их разбогатевший сосед на освящение своих новых хором, да угостил от души, поделившись толикой своей удачи и достатка. Только отошли от одного гуляния, как соседушка устроил другое, в честь обретения родовой фамилии. Торговый гость Тимофеев – звучит-то как, а? И именоваться теперь в грамотках можно с отчеством, ровно какой боярин или князь!.. Ну а под самый конец уходящего года[145] посватался к торговому гостю Суровского ряда ярославский купец Андрей Светешников. Вернее, посватал одну из дочек московского негоцианта за своего единственного сына-наследника. Понятное дело, свадьбу по малолетству жениха и невесты устраивать не стали, но уж помолвку провели честь по чести!.. Хрустели днища бочек с медовухой и пивом, текла по усам и бородам забористая брага, голосили душевные песни развеселые соседи…
– Ну что, сват, за деток наших?
Ярославский купец на предложение нового родственника отреагировал сугубо положительно. Осторожно принял в грубые с виду руки-клешни обманчиво хрупкий стеклянный кубок, вздел его над головой, оказывая тем самым уважение хозяину, после чего и опорожнил за будущую счастливую семейную жизнь восьмилетней Иулиании и десятилетнего крепыша Епифания.
– Силен!..
– Ну́ так!
Подзакусив, чем бог послал (а в последние годы Вседержитель был необычайно щедр), породнившиеся купцы удивительно схожими движениями огладили аккуратные бородки. Переглянулись, да и набулькали себе еще медовухи, огласив негромкий тост во здравие великой княгини, захворавшей по слухам еще на пути в Кирилло-Белозерскую обитель. Рядом со святым местом ее грудной кашель начал было отступать – да только принесли гонцы тревожные вести об орде басурманской под стенами Астрахани, вынудив великого государя Иоанна Васильевича в тот же миг бросить царский обоз и налегке поскакать в Москву. А за ним и государыня Мария Темрюковна отправилась, под присмотром старшего Басманова – медленно, да со всем мыслимым бережением… Ну да ничего, выздоровеет матушка-царица и еще краше прежнего станет!..
– Ладно, будя пока.
Послушно отставив хрустальное чудо в сторонку, ярославец слегка насторожился. Внешне, конечно, это было незаметно, да только Тимофей не первый год свои дела вел.
– Когда о приданом Иульки моей говорили, видел я, что ты рассчитывал на много большее. Однако же словам моим перечить не стал! Значит, понятие имеешь, и голова у тебя не для того, чтобы в нее кашу есть. А посему, сват, слушай да запоминай.
Помолчав, дабы прибавить своим словам дополнительного веса, Тимофей размеренно заговорил:
– Измыслил я затею следующую: отстроить в каждом городе избы большие с лабазами каменными, прилавками крепкими да приказчиками расторопными, поставленными от царской казны, чтобы учинить торговлю постоянную тем, что выделывают царские мастерские и мануфактуры. И чтобы оплату принимать не только звонкой монетой, но и всем, что только есть у покупателя. Зерно, холстины, кожа, пенька, сало, мясо…
Многозначительно шевельнув кустистыми бровями, московский негоциант предложил сродственнику самому мысленно продолжить этот список.
– А одновременно с торговлишкой надобно приказчикам скупать все чем только богата земля русская. И если для какого православного цена на приглянувшуюся вещь неподъемна, так давать ему рассрочку на разумный срок. Про двухлемешные плуги тульского завода слыхал? Рубль с лихвой каждый стоит – это какой же пахарь такие деньжищи имеет? А так и казне прибыток, и Руси польза немалая. Ты, кстати, на это особливо напирай!..
Поглядев на Андрея, хозяин дома остался доволен – всякому понравится, когда с таким вниманием слушают.
– Такоже в этих избах хорошо бы торговать и иным товарцем: к примеру, льняным да парусинным сукном Московского товарищества или вот солью твоей… Хотя нет. Слышал я, что великий государь – дай бог ему долгих лет и здоровья, будет понемногу забирать все соляные промыслы в казну.
Покосившись на вытянувшееся лицо свата, Тимофей про себя улыбнулся.
– Ну, значит, замшей, сафьяном, юфтей да разной сыромятиной своей торговать будешь. На одной дратве сапожной сотню рублей в год возьмешь, с таким-то размахом!..
Не выдержав и промочив таки горло остатками медовухи, мужчина солидно кашлянул и продолжил:
