У селения Арад, находящегося на стыке границ Палестинского государства и Египта, там где кончалась гряда холмов и вилась узкая колея дороги, произошла встреча легкой арабской полусотни, возглавляемой Пильгримом, и дюжины латников, среди которых были князь Гораджич, граф Норфолк и Рихард Агуциор со своими оруженосцами. Столкновение было внезапным для обеих сторон. Обе группы замерли, разделенные небольшой речкой, через которую был перекинут узкий бревенчатый мост. И рыцари, и сарацины были видны, как на ладони. В лучах заходящего солнца сверкали доспехи, обнаженные мечи и кривые арабские сабли. Пасший неподалеку отару овец пастух, поспешно стал отгонять ее в сторону — от греха подальше. Вытянувшись на стременах, Милан Гораджич всматривался в неприятелей, приложив ладонь к глазам. Тоже самое делал и Пильгрим, с чьих губ была готова сорваться команда: к бою!
— Будь я проклят! — произнес, наконец, сербский князь. — Но, похоже, что сам мертвец поднялся из ада и готов сразиться с нами. Или у вашего Пильгрима есть брат-двойник. Вглядитесь в этого араба не белом скакуне, — обратился он к Агуциору. — Кого он вам напоминает?
— Сомнений быть не может, это — Пильгрим, — помедлив секунду, ответил тот.
— Да, — подтвердил граф Норфолк. — Только продавший душу и тело египетскому султану. И намерения у него самые серьезные.
Получив сигнал, сарацины издали громкий крик и пустили лошадей к речке, размахивая саблями. Часть из них помчалась по берегу, стремясь перейти речку вброд, а основная группа, вместе с Пильгримом сгрудилась возле мостика, по которому не могло разъехаться более двух всадников одновременно. Это обстоятельство было на пользу рыцарям. Гораджич, Норфолк и Агуциор заняли позицию с другого конца моста и, выставив вперед копья, стали отгонять пытавшихся прорваться арабов.
— Мы можем щекотать их так сколько угодно долго, — произнес Гораджич. — Но как быть с теми, которые ищут брод? Если они переправятся на наш берег и зайдут к нам со спины, то нам придется попотеть.
— А иного выхода нет, — сказал Агуциор. — Если мы двинемся с места, на хвостах наших коней повиснут египтяне, и нам уже не уйти.
Пильгрим также правильно оценил обстановку. Он послал еще часть своего отряда, на этот раз в противоположную сторону — вниз по реке, а сам остался с двадцатью всадниками. Теперь они не предпринимали больше попыток прорваться, а кружили возле того конца моста, подбадривая себя воинственными криками. Маневр был ясен: обойти рыцарей сзади силами двух групп, ищущих брод, и прижать их к реке.
— Эй, Пильгрим! Ты еще не сдох? — громко крикнул князь Гораджич. — Я узнал тебя! Мне было весело, когда я скакал на тебе верхом!
— Скоро тебе будет еще лучше! — выкрикнул в ответ Пильгрим. — Я посажу тебя на кол!
— Негодяй! — произнес Агуциор. — Как мне хочется задушить его голыми руками.
— Успокойтесь, — сказал граф Норфолк. — Давайте лучше подумаем, как быть дальше?
— Нас двенадцать человек, арабов — два десятка, но у них нет копий. Они не смогут держать такую же оборону возле моста, как мы, — подумал вслух Милан Гораджич. — Если двое из нас рванутся вперед и сумеют укрепиться на том берегу и сдержать первый натиск, то выигрывают время для остальных. А если все мы перейдем на тот берег, то погоним этих арабов до самого Каира. Ну как?
— План хорош, — согласился граф Норфолк.
— И другого выхода я не вижу, — утвердительно сказал Агуциор.
— Кто будут эти двое?
— Бросим жребий.
Гораджич нагнулся к земле и сорвал три былинки, сделав одну из них короче других. Две длинные выпали графу Норфолку и ему самому.
— Уступите мне свое место! — взмолился Агуциор, повернувшись к англичанину.
— Извините, — улыбнулся граф. — Но я сегодня еще не разминался.
— Вперед! — скомандовал Гораджич, и два рыцаря понеслись по шаткому мосту навстречу не ожидавшим такого поворота событий арабам. За ними поспешили, также по двое, Агуциор и Гондемар, оруженосец Норфолка, Джан и остальные латники.
Врезавшись в толпу египтян, вздыбив коней, Гораджич и Норфолк закружились среди наседавших со всех сторон арабов, уворачиваясь от кривых сабель, сами нанося удары налево и направо, выигрывая время и оттягивая на себя основные силы противника.
