— …мессир сказал: постоянно тревожить сельджуков, и я думаю — не дело, если мы будем отсиживаться в цитадели. Все ли вы согласны совершить со мною ночную вылазку? — фигура Раймонда, вытянувшегося и возмужавшего за последнее время, выглядела еще по-юношески угловатой, а твердостью голоса он старался подражать Гуго де Пейну.
— Я не прочь! — согласился Дижон, который был старше его на два года, а комплекцией уже напоминал Бизоля де Сент-Омера.
— Но прежде всего надо выбрать руководителя, — уточнил кабальерос Корденаль. — Я из вас самый опытный, значит, мне и выпадет эта нелегкая задача. Увы! — и он надменно сложил на груди руки, считая вопрос решенным. Иного мнения придерживался оруженосец графа Норфолка.
— Позвольте, — поправил его Гондемар. — Я ничуть не уступаю вам в летах и опыте. Кроме того, мой дедушка приходился двоюродным братом самому графу Кенту.
— Не знаю такого! — отрезал Корденаль.
— Естественно. Не в каждой захудалой провинции Испании знают это имя.
Готовый вспыхнуть спор остановил оруженосец Андре де Монбара — Аршамбо:
— Давайте бросим жребий, — предложил он. — И на кого он падет, тот в возглавит нашу вылазку в лагерь сельджуков.
— А ежели это будет Джан? — и Корденаль презрительно ткнул пальцем в сторону маленького китайца.
— Что вы имеете против нашего друга? — подал голос молчаливый гигант Иштван, из тела которого умелый портной смог бы выкроить четырех Джанов.
— Действительно, рука судьбы — рука Бога, — произнес косоватый Нивар, который за время службы у Роже де Мондидье так научился играть в кости, что не сомневался в своих способностях выбросить любую цифру. Слазив в карман, он подбросил на ладони игральные кости. — Нас здесь восемь человек. Начнем?
— Девять! — выступила из тени Сандра. — Я познакомилась с вами как оруженосец Виченцо Тропези; им и остаюсь до сих пор по собственной воле. Или есть возражения?
Она вышла в круг и пронзительно посмотрела на ошарашенных мужчин; лишь Джан тотчас же заулыбался и закивал головой.
— Очень хорошо! — сказал он, уступая ей место на камешке.
— А что бы у вас больше не было разногласий — то я беру руководство всей операцией на себя, — продолжила она, взяв из рук Нивара кости и швырнув их в озеро. — Кто желает знать, сколько у меня выпало цифр — может слазить за ними на дно!
— Была охота, как же! — недовольно пробормотал Гондемар, зябко поежившись.
— У меня будет меньше, — согласился Дижон.
— Ну и я не полезу, — промолвил, смирившись, Корденаль.
И лишь один Раймонд, вспыхнув, расстроенно проговорил:
— Это нечестно! Идея принадлежит мне, я собрал вас всех, а она…
— Успокойся! — положил свою тяжелую руку ему на плечо Иштван. — Никто не сможет упрекнуть сеньору в отсутствии смелости. Я так просто был бы рад служить под ее началом…
Сандра насмешливо смотрела на Раймонда, который под ее взглядом стал таять, как восковая свеча возле камина.
— А ты? — спросила она его прямо.
Раймонд покраснел еще больше и пролепетал нечто невразумительное.
— Значит — и ты тоже, — утвердительно кивнула она головой. — Итак, а теперь посвятите меня в свой план…
Конный разъезд из пяти сельджуков показался между деревьями: оглядываясь, они медленно продвигались вперед, вступив на запретную полосу, которую покрывала своей тенью гора Синай. Затаившийся в расщелине Бизоль рассмотрел соломенную шевелюру Роже, прикрытую листьями кипариса, и приготовился. Едва копыта лошадей пересекли линию, соединяющую оба укрытия, как он потянул за веревку и гигантская сеть опустилась на головы сельджуков. Кони всхрапнули, заметались, всадники пытались вытащить мечи, но запутались в ячейках и попадали на землю; кроме того, Бизоль протащил несколько метров всю сеть за собой, не давая им подняться. Потом он подхватил свою дубинку и поспешил в самую кучу, щедро раздаривая удары. Оглушив турок, он перетащил их вместе с Роже в ближайший овраг, где уже «загорали» с десяток пленников, связанные одной веревкой.
— Принимайте в компанию, — сказал им Бизоль, вытирая со лба пот. Трудился он с раннего утра, поскольку ясно даже младенцу, что лучший клев идет на рассвете. Затем он и Роже заняли исходные позиции. Место для «рыбалки» было выбрано очень удачное: отсюда шла единственная прямая дорога к Син-аль-Набру, а до крепости Фавор было достаточно далеко, и сельджуки, отправляясь на разведку или за пропитанием в ближайшие селения, не слишком заботились о безопасности. За три последующих часа Бизоль и Роже выловили еще два десятка колючих ершей, попалась даже зубастая щука в лице начальника конной сотни, который чуть не прокусил сеть и не уплыл обратно.
— Достаточно, что ли? — спросил Роже, которому надоело каждый раз взбираться на ветку кипариса и сидеть там, подобно попугаю.
— Полезай, полезай! — напутствовал его Бизоль. — Я чую — к нам плывет жирный налим…
