И он оказался прав. Но на сей раз к ним приплыл целый косяк рыб. Налима в малиновых шароварах и остроконечной шапке, украшенной серебряными звездами, окружало человек тридцать охранников. Ехали они плотной группой, с обнаженными кривыми саблями и выставленными пиками. Роже из ветвей сделал Бизолю предостерегающий знак.
— Как же! — проворчал Сент-Омер. — Стану я их упускать…
Когда отряд въехал в отбрасываемую горой тень, Бизоль рванул веревку и сеть взвилась в воздух. Она покрыла конников, заметавшихся в ее плену, режущих острыми клинками ячейки. Поднявшийся гвалт спугнул птиц с деревьев, а Роже кубарем слетел на землю. Вдвоем с Бизолем они стали успокаивать сельджуков, обегая по краям сети, чтобы самим не запутаться в ячейках. Несколько человек сумели перерезать веревки; подхватив налима в шароварах, они потащили его за собой, стараясь выбраться на твердую почву. Все лошади валялись на земле со спутанными копытами.
— Отрежь им путь! — крикнул Бизоль, орудуя дубинкой налево и направо. Метнувшийся к беглецам Роже, встал на их пути, не давая вытащить налима из сетки. Острыми уколами меча он загонял пленников обратно, а Бизоль в это время изо всех сил дернул за свой конец сети, потащив ее со всем уловом на себя. И снова сельджуки забарахтались на земле, пытаясь подняться.
— Не трепыхайтесь! — увещевал их Бизоль, опять взявшийся за свою дубинку. Через некоторое время, все было кончено. Рыцари уселись неподалеку, подсчитывая пленных и отдыхая.
— Пожалуй, хватит! — сказал, наконец, Бизоль. — Сколько их?
— Тридцать один, — ответил Роже, щурясь на солнце, как довольный кот. — Да в овраге тридцать семь. Еще бы двух — и будет ровно семьдесят.
— Да, число должно быть ровное, — глубокомысленно согласился Бизоль. — Тогда остаемся еще…
И они стали перетаскивать новую добычу в овраг. Но целого числа никак не получалось. Поначалу к пленникам прибавилось еще шестеро воинов, потом — одиннадцать, затем — трое, а когда общее число дошло до девяносто семи, то друзья поняли, что так можно добраться и до тысячи и провести здесь не один день. Кроме того, из оврага все чаще начинали раздаваться голоса очнувшихся пленников.
— Проклятые мусульмане никак не хотят уложиться в стройную цифру! — недовольно проворчал Бизоль. — Экий несмышленый народ, будь они неладны!
— Ну давай дождемся еще троих? — предложил азартный Роже.
— Хватит. Надо кого-то и Санджару оставить. На рассаду, — отозвался Бизоль, распутывая сеть. — Выводи их из оврага…
Рыбалка закончилась. Всех связанных пленников построили в колонну, набросили на них сеть, Бизоль ухватился за нее одной рукой и потащил, за собой, а Роже, шедший позади, подгонял отстающих пинками. Так они и подошли, спустя два часа, к крепости Фавор, еще издали приветствуемые громкими криками столпившихся возле ее стен рыцарей. Из цитадели, над которой развевалось белое знамя с восьмиконечным красным крестом, также махали руками и бурно выражали свой восторг. Пленных сдали коменданту Гонзаго; среди них оказался личный звездочет и предсказатель принца Санджара, известный на всем Востоке Туокай — тот самый «налим» в малиновых шароварах, пользовавшийся особым расположением самого правителя сельджуков Мухаммеда. Поговаривали, что без советов Туокая, ни Мухаммед, ни его сын Санджар не могут прожить и дня. Ходили и другие слухи: хитрый Туокай как-то предсказал, что могущественный правитель умрет лишь тогда, когда случится смерть предсказателя; вот почему его берегли, как зеницу ока, практически не разрешая покидать Мевр. Но на сей раз Санджар умолил отца отпустить звездочета с собой. И… просчитался. Туокай попался в сети Бизоля.
Посмотреть на знаменитого астролога сбежались с разных концов Фавора, пришли и тамплиеры из цитадели. Туокая развязали, вернули отобранную у него кем-то остроконечную шапку, почистили халат и почтительно препроводили в башню крепости, где размещался штаб Гонзаго. Звездочет немного успокоился и перестал трястись от страха. Все понимали, какая ценная добыча оказалась в их руках. Принцу Санджару грозил страшный гнев его отца; за жизнь Туокая можно было потребовать огромный выкуп. Бизоль и Роже стали подсчитывать будущие барыши…
— А может быть повесим его на воротах крепости? — лукаво предложил барон Бломберг, разглядывая улыбающегося Туокая. — Тогда, если верить его же предсказаниям, самый страшный наш враг — Мухаммед — вскоре также отдаст душу Аллаху! Стоит попробовать…
— Астрологи брешут, как собаки, — быстро возразил Роже, загораживая Туокая. — Нет уж!
— Это наша козырная карта, — промолвил Гуго де Пейн. — Пока звездочет здесь, Санджар пойдет с нами на любые переговоры. И мы воспользуемся этим.
— А деньги? — спросил Бизоль.
— Забудь о них. Возможно, что этот звездочет еще спасет нам жизнь.
— А давайте-ка, сами спросим его о том, что нас ожидает в ближайшем будущем? — предложил капитан Гронжор. — Эй, ты! Что показывают звезды о моей судьбе?
— Знаете, что он вам ответит? — сказал Зегенгейм. — Ваша жизнь — на кончике его волос.
Астролог радостно закивал головой, не совсем понимая речь рыцарей.
