Из Тампля путь Гуго де Пейна лежал к домику графини де Монморанси. Неделю назад он принял твердое решение отправиться вместе с Анной Комнин в Константинополь, поскольку ее пребывание в Палестине заканчивалось. Он посчитал своей обязанностью сопровождать ее в дороге, дабы не подвергать лишней опасности, подобно той, что приключилась с ней возле Триполи. К тому же, исключительно велико было и искушение провести несколько недель в этом прекрасном и чудесном городе, столице всего мира, вновь вернуться туда, где впервые расцвела его тайная любовь. Гуго нарочно не поставил о том в известность своих друзей, надеясь написать им обо всем с дороги, так как хорошо предполагал, какую бурю возражений вызовет его отъезд, сколько упреков ему придется выслушать и сколько слов прольется впустую! Но уехать и не проститься с Катрин, не объясниться с ней окончательно — он не мог. Предстоящий разговор тяготил его, и он даже обрадовался, когда встретил возле дома графини подъехавшего одновременно с ним Милана Гораджича. Сербского князя привело сюда желание изменить сегодняшние планы и отказаться от посещения вместе с Катрин открывающегося храма: слишком неопределенно складывалась ситуация с той акцией, которую готовили иоанниты против православной миссии. Около калитки уже стоял чей-то экипаж, а трое мускулистых арабов с кривыми мечами грозно вышагивали возле него. Удивленные этим обстоятельством тамплиеры спешились, привязав лошадей к ограде.
— Жди меня здесь и будь наготове! — прошептал Гораджич своему верному слуге Джану, усевшемуся на корточки. Сами же они вошли в дом, мимо еще полудюжины подобных молодцов, свирепо вращавших белками глаз.
— Интересно, откуда они взялись? — пробормотал Гораджич, поднимаясь по ступеням лестницы.
— Из прошлого, — отозвался Гуго. Перед ними открылась дверь в гостиную. За столом сидели Катрин де Монморанси, бледнее обычного, а напротив нее — смуглый мужчина средних лет, с холодным холеным лицом и умными проницательными глазами. При виде тамплиеров графиня не удержалась от радостного возгласа. Четыре евнуха, сложив на груди руки, молча стояли возле стен.
— У вас гости? — произнес Гораджич, делая шаг вперед. Один из евнухов тотчас же встал между ним и сидящим мужчиной, который лишь махнул рукой, отсылая его на место.
— Пусть вас не смущает наше присутствие, — отчетливо проговорил он, улыбаясь. — Мы с графиней старые приятели и уже закончили наши дела.
