Рыцари двинулись дальше, держась рядом друг с другом. Несколько раз им казалось, что они слышат впереди чьи-то голоса, и они замирали, но гулкое пространство туннеля разносило лишь звуки падающих грунтовых вод, да учащенное биение собственных сердец. И вдруг — где-то далеко впереди — они увидели слабые, колышащиеся огоньки свечей, которые мерцали и пропадали в темноте. Стараясь не производить лишнего шума, на цыпочках, рыцари медленно прошли еще несколько десятков метров. Взору их открылась широкая подземная зала, в которой горели воткнутые в углубления факелы и свечи в руках собравшихся здесь людей. Благоразумие остановило тамплиеров; они прижались к стенам туннеля, скрываясь в тени. Маркиз сделал предостерегающий жест Монбару и указал рукой на огромный стол, стоящий посреди залы: на нем лежало обнаженное женское тело, привязанное веревками к воткнутым кольям. За столом высился черный деревянный трон с изображением трех мертвых голов на спинке; ножки трона изображали вставших на задние лапы собак; а само место занимал неподвижный мужчина в просторном кроваво-красном плаще и такого же цвета маске. Впрочем, все присутствующие здесь люди были в масках, и одежда их не отличалась разнообразием лишь черный и красный цвета преобладали в ней. Маркиз насчитал тридцать три человека, включая сидящего на троне. Все они заунывно читали какую-то непонятную, прерывающуюся резкими возгласами песнь, в которой отчетливо произносилось лишь одно слово: «Абуфихамет!»
— Арабское значение дьявола… — прошептал маркиз де Сетина Монбару. Глаза обоих тамплиеров расширились от ужаса.
— Мы попали в какую то сатанинскую секту, — добавил он, сжимая плечо Монбара. — Ради Бога, ни звука — иначе мы погибли…
Человек, сидящий на троне взмахнул рукой, на которой сверкнул изумрудный перстень необычайной величины, и песнь мгновенно смолкла.
— Слушайте Тафура! Слушайте Тафура! — закричали собравшиеся.
Только сейчас тамплиеры разглядели, что все их пальцы оканчивались длинными изогнутыми когтями, отливающими металлическим блеском.
— Владыка наш жаждет крови! — громким голосом произнес Тафур. — Нашими устами мы утолим его жажду! Приготовьте чашу.
Из толпы тотчас же вышли двое людей: один держал круглый золотой сосуд, а другой — серпообразный нож. Лежащая на столе женщина, увидев приближающихся к ней палачей, забилась в истерике, ее визг напоминал смертельный вой животного, чувствующего топор мясника. Слушать ее крики было невозможно… Человек с чашей придержал ее голову, а второй — сделал надрез на шее в месте артерии. Густая кровь потекла в подставленную чашу. Тело несчастной несколько раз дернулось, затем она затихла… Отрадная чаша была поднесена сначала Тафуру, сделавшему несколько глубоких глотков; затем пошла по кругу, и каждый прикладывался к жертвенной крови.
— Она мертва! — произнес тот, кто держал в руках нож.
— Слава Сатане! — отозвался Тафур. — Теперь она готова стать его невестой. Кто будет проводником его желания?
— Я! Я! — раздалось несколько голосов.
— Не медлите! — сурово крикнул Тафур. И сразу же некоторые из толпы стали сбрасывать с себя одежду. Смотреть на то, что происходило — было невыносимо; Монбар и маркиз де Сетина отпрянули вглубь туннеля. Совокупление с мертвой началось…
— Вырежьте сердце! — кричал Тафур. — Ешьте его! Дайте, дайте мне кусочек сердца! Пейте кровь! Кусайте ее печень!.. — руки Тафура, поднятые над головой тряслись, — и на его пальцах были такие же металлические когти. Пламя свечей металось над терзаемым трупом, животные утробные звуки неслись из толпы сатанистов. Монбар покачнулся, из-под ног посыпались камни…
И мгновенно наступила тишина, головы в красных масках, с которых, казалось, капает кровь, повернулись в сторону туннеля, где прятались тамплиеры.
— Среди нас посторонние! — воззвал Тафур. — Убейте их! И озверевшая, безумная толпа бросилась к туннелю… Монбар и маркиз понеслись прочь. Они добежали до той пещеры, где находилось отверстие в полу (теперь они поняли его страшное предназначение), свернули в один из туннелей, слыша позади себя топот ног. В этом коридоре было несколько выходов, и они наугад помчались к одному из них. Петляя по проходам, они наконец-то оторвались от преследователей и замерли в каком-то небольшом отсеке. Монбар потушил факел.
— Они потеряли нас, — прошептал маркиз, сердце которого готово было выскочить из груди.
— Мы сами потерялись, — поправил его Андре де Монбар. — Теперь мне кажется, что мы никогда отсюда не выберемся…
