— Простите меня, милая принцесса, — обратился к ней вдруг де Пейн, и Мелизинда вздрогнула, — но я вынужден прервать сеанс. Ваш живописец, граф Норфолк, потребуется мне для срочного и ответственного поручения.
— Пожалуйста, — послушно ответила Мелизинда, хотя, скажи ей это кто другой, и она взвилась бы от негодования. Даже Агуциор, привыкший к ее взрывному характеру, изумленно посмотрел на нее. Дождавшись, когда принцесса покинет комнату, Гуго де Пейн обернулся к Норфолку.
— Граф, мне кажется сейчас не время заниматься рисованием.
— Я и сам хотел попросить вас, чтобы меня избавили от этого занятия, — ответил молодой англичанин. — Я уже начинаю жалеть о том дне, когда впервые взял в руку кисть. Откровенно говоря, я стал подумывать, а не изобразить ли мне принцессу Мелизинду какой-нибудь щербатой, да с двойным подбородком, чтобы меня наконец оставили в покое…
— Не нужно, — произнес де Пейн под смех Рихарда Агуциора. — Но живопись пока оставим в стороне. Теперь же я рассчитываю на вашу исключительную память, наблюдательность и умение составлять карты местности. Необходимость в этом огромная. Вы знаете, что Бизоль находится сейчас в Триполи и проследует дальше к Тортозе, а Роже курсирует между Тибериадой и Акрой, налаживая безопасные маршруты для следования паломников. Людвиг фон Зегенгейм отправился за Мертвое море к крепостям Керак и Монреаль, Виченцо Тропези — в Яффе, и даже маркиз де Сетина, оставив свои изыскания в библиотеках города, подготавливает все для принятия паломников в Цезарии. Вам же, с Миланом Гораджичем, я поручаю, возможно, самое трудное дело: отправиться на юг королевства, и, начиная с Газы, проследовать по всем приграничным городам и селениям. Я думаю, вам не составит труда сделать подробную карту дорог и укреплений. Это необходимо мне, это потребуется и Бодуэну I. Гораджич знает местность, а вы — будете его глазами и памятью. Потом вы вернетесь в Иерусалим, и мы определим дальнейшие маршруты.
— Почему бы и мне не проехаться вместе с вами? — предложил вдруг Агуциор. — Весь февраль я свободен. А в крепости Сан-Порта, на границе с Египтом, я долгое время командовал гарнизоном.
— Хорошая мысль, — согласился де Пейн.
— Когда мы выезжаем? — спросил граф Норфолк, которому не терпелось поскорее покинуть надоевший королевский дворец.
— Завтра утром.
Гуго де Пейн, отправив своих рыцарей по разным городам Палестины, и сам вскоре покинул Иерусалим, оставив в почти обустроенном штабе одного Андре де Монбара, заканчивающего отделку помещений. Его путь лежал к удерживаемой сарацинами, уже на протяжении тринадцати лет, крепости Тир, которая была словно бельмо на глазу во всем королевстве и представляла большую опасность на маршруте паломников. Совершавшие из нее дерзкие вылазки турки, не только грабили караваны купцов, но и беспощадно вырезали оказавшихся поблизости пилигримов. Гуго де Пейн рассчитывал рано или поздно вырвать эту занозу из тела иерусалимского королевства. Но для подобной хирургической операции требовалось тщательно продумать все ее тонкости. И посмотреть, наконец, что это такое — Тир.
Когда де Пейн вместе с Раймондом и двумя своими слугами, Жаном и Пьером, выезжали из Иерусалима, в город вступала немногочисленная группа рыцарей, во главе которой ехал Филипп де Комбефиз. Два воина, познакомившиеся лишь в Константинополе, салютовали друг другу, подняв вверх копья. Оба они отъехали к обочине дороги, пропуская толпу следовавших за рыцарями паломников. Среди них плелся и взлохмаченный, обгоревший до черноты, истово крестившийся на стены Святого Города человек, то и дело падающий на колени. В этом фанатичном «христианине» вряд ли кто мог узнать ломбардца Бера.
— Слава Иисусу! Наконец-то мы добрались до цели! — воскликнул Комбефиз, пожимая руку де Пейну. — Ну, как тут?
— Скоро увидите сами, — доброжелательно ответил мессир. В толпе паломников мелькнуло лицо, которое показалось ему знакомым. Да, несомненно, он не мог ошибиться: эта едва заметная родинка под левым глазом и бесстрастный взгляд, словно отрешенный от мирских радостей. Монах из Клюни также посмотрел на него и отвел взор. И де Пейн ни единым жестом или движением не дал понять, что знает его.
— А вы теперь куда? — спросил Комбефиз, чье лицо было черно от пыли.
— К крепости Тир.
— Желаю удачи! Говорят, это скверное место.
— Тем более, оно нуждается в чистке.
Рыцари разъехались, взмахнув на прощанье древками копий. Гуго де Пейн с Раймондом и слугами помчался вперед, по протоптанной паломниками дороге. Стоит ли говорить, что на приличном расстоянии за ними следовал и неутомимый Христофулос со своими людьми?
