оскорбительный прием Абу-Селима-эфенди, посла Стамбула, милостиво обещал
военную помощь и отпустил Харитона с грамотой к Теймуразу.
Крымский хан, вассал Турции, также не преминул выделить татарскую
конницу против шаха Аббаса. Хан Гирей воспользовался удачным моментом
отомстить шаху за обещание посадить царевича Гирея в Бахчисарае ханом Крыма.
Хан Гирей подарил игумену Харитону золотой крест. Теймураз понимал: не
только распри с племянником вынудили крымского хана согласиться, - война с
шахом Аббасом поможет Гирею укрепить свой престиж среди горцев-мусульман
Северного Кавказа.
Проходили месяцы, и Теймураз, досадуя на неторопливость союзников,
вновь послал Харитона к султану. Турецкие и крымские силы начали стекаться к
Эрзуруму.
Но медлительность турок и татар и все более угрожающие действия шаха
вынуждают его искать других путей. Один из этих путей ведет в Рим, другой в
Москву. Папа Урбан VIII к месту вспомнил, что еще в XIII веке Ватикан
завязал сношения с царями Лаша и Русудан. Но тогда монголы оборвали связь
Рима с Грузией. И только в XVI веке царь Симон Первый, дед Луарсаба, написал
письмо к папе Павлу III. Но Русия кахетино-московским соглашением опередила
Ватикан и вытеснила католических миссионеров из Восточной Грузии.
Ватикан встревожен. В Испании ослабевает святейшая инквизиция! В Англии
еретическое протестантство третирует папских нунциев! Во Франции ветрогон
Генрих IV, покровительствуя гугенотам, путает карты Ватикана! Русия,
претендуя на первенство в христианской церкви, отвергает Рим и
Константинополь и возвышает Москву! "Два Рима падоша, третий стоит,
четвертому не быть!" И Ватикан учреждает в Риме коллегию пропаганды веры.
Миссионеры разъезжаются по Новому и Старому свету.
Пьетро делла Валле направляется в Исфахан. Пьетро Авитабили и Яков
Стефани - в Имерети, а Кастелли - в Самегрело.
Шах Аббас еще задолго до своего вторжения в Кахети и Картли оттягивал
Грузию от Русии. Одним из средств стало религиозное расчленение: где
невозможно омагометанить, там надо окатоличить.
И шах Аббас покровительствует католическим миссионерам, прибывающим в
Иран. Отец Тхадео направляется в Кахети к царю Теймуразу. Теймураз радушно
принимает Тхадео и даже разрешает построить католический собор.
Но грузинская церковь тянется к Русии. Игумен Харитон, выполняя наказ
грузинского духовенства и константинопольского патриархата, живущего
милостынею московской церкви, усердно склоняет Теймураза в сторону Москвы.
Ударил колокол. Теймураз взял посох и вышел из палаты.
Два года яростной борьбы, и вот сейчас недаром несется с гор, точно
волны, раскат колоколов Гелатского монастыря. Он, Теймураз, добился наконец
съезда грузинских царей и князей-владетелей. Георгий Имеретинский, Мамия
Гуриели, Дадиани Мегрельский, Атабаг Манучар II и Шервашидзе Абхазский
прибудут в Гелати для разговора с Теймуразом о военном союзе грузинских
царств и княжеств. Такой союз не разрушит привилегий князей, как преступно
замыслил Саакадзе, а еще больше укрепит.
Теймураз все взвесил. В военном объединении его настойчивый ум видел
единственный выход. Разве, несмотря на раздробленность грузин, Саакадзе не
объединил народ в Сурамской битве? А если мог он, почему не можем мы?
Теймураз подошел к могиле царя Давида Строителя. Ее прикрывало тяжелое
железо ганджинских ворот с арабской надписью: "Врата эти сделаны, во славу
аллаха благого и милостивого, эмиром Шавиром, из династии Бень-Шедадов, в
1063 году"*.
______________
* Эти ворота закрывали крепость Дербентского ущелья - стража Каспия.
Впоследствии находились в Гандже, откуда и вывезены в Гелатский монастырь
как военный трофей грузинским царем.
Кровавые испытания Грузии оживили эту могилу.
Теймураз нахмурился. Угловато выступили скулы, серо-красноватые глаза
снова зажглись.
Вот он слышит боевой рог Давида, стук мечей о щиты, ржание коней, клики
воинства, с гребней гор лавою сбегающего в долины.
- Погибнуть или победить! - доносится рокот.
Пусть потеряно царство, сыновья, мать, но осталась непокорность, сила
власти. Эта сила вернет царство, сделает его независимым от мусульманского
мира.
Несмотря на ненависть к Саакадзе, он, Теймураз, чувствует огромную
притягательную силу непонятного картлийца, с которым начинает здесь, в
Гелатском монастыре, беспощадную борьбу.
Колокольный звон собора богоматери подхватили церкви святого Георгия и
святого Николая. Через площадь черной вереницей потянулись монахи.
Солнце клонилось к западу. Косые лучи скользили по изображению Давида
Строителя, держащего в руке церковь Гелати.
Проходили века, отпечатываясь на стенах гелатских храмов. Византия
сближается с Грузией, и император Алексей Комнин дарит Давиду Строителю для
Гелати изображение богоматери. Давид Строитель освобождает Грузию от
сельджуков и дарит Гелати для иконы богоматери драгоценный оклад, сверкающий
жемчугом и одиннадцатью рубинами. Свирепствуют турки, и в Гелати укрывается
