— Отнюдь. Фрунзе уже наводит справки о разных представителях дома Романовых. И даже, как мне шепнули, проводил консультации с Политбюро. Дескать, их возвращение и включение в жизнь общества скажется благотворно на международной репутации Союза. Вон — дворяне то новой власти вполне служат. Да и сам Фрунзе женился на дворянке, что тоже показательно. Понятно, что он за ней целенаправленно не гонялся, но… не представляю себе Сталина или Троцкого на его месте.
— А я не представляю, как они там все уживаются.
— Трудно. Поэтому я и предлагаю — не спешить. И эти горячие головы, что затеяли стреляться друг с дружкой нужно остудить. Они все еще смогут пригодиться на Родине.
— Ваши слова бы да Богу в уши.
— Каждый день о том молюсь…
Тем временем в Москве происходила не менее интересная встреча.
Намедни явилась германская делегация, которую возглавил лично президент Гинденбург. С целью обсудить и как-то упорядочить военно-промышленное сотрудничество.
В первый день они провели предварительные консультации, чтобы оформить повестку. После чего Фрунзе «украл» Гинденбурга и утащил его на «встречу без галстуков по-русски», то есть, в баню. Это было несложно, потому как старик был чертовски заинтересован и сам с глазу на глаз пообщаться с этим «русским министром».
Понятно, пошли они не вдвоем, а с некоторым окружением. Но очень небольшим и исключительно доверенным, которое не станет ничего лишнего болтать.
— Я вообще удивляюсь с этих ваших национал-социалистов. Зачем вы их себе завели?
— Мне уже сообщили о вашем мнении по этому поводу.
— Вы его проверили?
— Принял к сведению.
— Доверяй, но проверяй. Вдруг я вру? Хотя, — махнул он рукой.
— Что?
— Там история — дрянь, если дальше рассказывать. Все упрается в войну, в которую наши страны втравили.
— Что значит втравили?
— Пауль, вы действительно хотите ворошить это грязное белье? Вы уже не молодой человек и ваше сердце может не выдержат многих неприятных подробностей.
— Молодой человек, вы зря меня недооцениваете.
— Тогда извольте. Ответьте — что было делить Германии и России в минувшей войне? У наших стран были какие-то неразрешимые личные противоречия?
— Личных — нет. Но опосредованные были.
— Они тоже не были неразрешимыми. — улыбнулся Фрунзе. — Однако же наши страны сошлись в тяжелой и в общем-то бестолковой войне. В которой проиграли все, кто взял в руки оружие.
— Я, признаться, вас не понимаю.
— Россия была выбита из войны через революцию и сепаратный мир, а потом разрушена последующей Гражданской войной. Германия — также в руинах. Австро-Венгрия развалилась на россыпь лоскутков. Франция — в тяжелейшем кризисе и в долгах, как в шелках. Англия — там же. У англичан все настолько плохо, что они даже были вынуждены продавливать международные соглашения об ограничении морских вооружений, так как не в состоянии строить новые корабли. Они почти что банкрот.
— Так иногда бывает.
— В любой войне есть победитель. И в этой он есть.
— И кто же это?
— А кто заработал на военных поставках и кредитах?
Гинденбург ненадолго завис. После чего ответил:
— США тоже взяли в руки оружие.
— США — это США. Вопрос был о том, кто заработал на этом всем безобразии? То, что сенат отправил умирать негров и реднеков — дело десятое. Причем, хочу отметить, сделал он этого он далеко не сразу.
— И кто же это этот выгодоприобретатель?
— Давайте я зайду немного издалека? Хорошо? Отлично. Вы знаете, что такое ФРС?
— Достаточно неплохо. Мне несколько раз предлагали что-то подобное устроить в Германии.
— А знаете кто акционеры ФРС?
— Это так важно?
— О! О ключевой вопрос. Дело в том, что из порядка двухсот тысяч акций, выпущенных при первичном размещении, шестьдесят пять процентов оказались в руках банкирских домов Старой Европы. Если мои источники не врут, то это семья Rothschild, прежде всего лондонская и берлинская их ветка, парижский дом Lazard, итальянский банк Sieff и гамбургский дом Warburg.
— Вы уверены?
— Настолько, насколько вообще можно быть уверенным в таких делах. Оставшиеся 35 % были разделены между четырьмя банками, которыми владеют дома Моргана и Рокфеллера[1].
— Интересно, но, к чему вы это говорите?
— Вы не припомните, кто не так давно выдал Германии кредит для погашения репараций? Тот самый, который вы даже в руках подержать не успели.
Гинденбург скрипнул зубами, промолчав.
— Не открою вам великой тайны, если расскажу, что революцию в России также финансировали. В частности — Лев Давидович выступал этаким «расчетным счетом», через который нам поступали деньги из City bank, который контролировал Рокфеллер, и из финансовых структур Моргана.
— И вы так легко об этом мне говорите?
— Мы были готовы сотрудничать хоть с дьяволом, чтобы свергнуть ненавистный царизм. Романтическая увлеченность, которая сыграла с нами дурную шутку.
— Шутку? Разрушение собственной страны — это трагедия, а не шутка!
