Все-таки в таких делах он был безгранично далек от профильных специалистов. Однако Фрунзе легко опознал в его поделке конвертоплан. Понятно, он задумал не Bell V-22 Osprey. Но задумал же. И весь был им поглощен, ничего не понимая в авиации.
Конвертоплан не вписывался в задуманную наркомом концепцию развития летательных средств. Он про него попросту позабыл. И вот теперь смотрел на Теслу, который с болезненно горячим взором что-то рассказывал, и напряженно думал.
Отказать и зарубить проект?
Можно.
Только зачем? Тем более, что пока этого безумца охватила идея, он все равно ничем другим заниматься не сможет. А он недешево обходится Союзу. Да – статусная персона, благодаря которой постоянно удается пиариться, набирая очки международной репутации. Но все равно – хотелось бы с него и на хлеб что-то намазать. То есть, получить какой-нибудь практически полезный результат.
Оставить как есть?
Еще хуже. Он ведь в самолетах ничего не смыслит. И пока разберется – пройдет куча времени. И, что особенно печально, денег. Поэтому Михаил Васильевич чуть помедлив прошел к телефону и набрал Туполева. Тот еще был в своем КБ. Готовил к государственным испытаниям свою «Пчелку». То есть, версию АН-14 на местных ресурсах.
– Андрей Николаевич? Добрый вечер. Не отрываю? Прошу прощения. Но все же прошу вас взять парочку своих самых толковых ребят и подъехать в лабораторию Николо Теслы. Как зачем? По телефону об этом нельзя. Машины нет? Сейчас пришлю. Это очень важно. И связано с вашим большим проектом. Да-да. Тяжелым стратегическим бомбардировщиком. Похоже тут появилась одна идейка. Не знаю, получится ли ее реализовать. Вот ваш совет и нужен. Хорошо. Жду.
– Андрей Николаевич? – переспросил Тесла. – Кто это?
– Туполев. Он как раз сейчас разрабатывает малый военно-транспортный самолет. И, как мне кажется, его конструкция прекрасно подходит под вашу задумку. Там двигатели воздушного охлаждения размещены на крыле высокоплана. Если отрезать внешние консоли, укрепить центральную и поставить на нее эти двигатели на поворотной штанге, то может, как мне кажется, получится. Разумеется, перед этим все уравновесив противовесом…
Согласиться Туполев или нет – был большой вопрос. Но, в принципе, Ан-14, способный к вертикальному взлету и посадке – это бомба. Из него много чего потом можно будет налепить.
Само собой, стандартную версию «зарезать» нарком не собирался. Да и строить стратегические бомбардировщики с такими установками. Но… мало ли удастся хотя бы как-то купировать эту страсть Теслы? Чтобы он уже наелся самолетиками и занялся полезными вещами.
Туполева правда, жаль. Работать в тандеме с чокнутым ученым удовольствия мало. Но он постарается его убедить. Если не стратегическими бомбардировщиками, то веткой специальной палубной авиации… очень попробует…
– Ваше высочество, – произнес Гучков подсаживаясь к столику.
– Императорское.
– Да будет вам, – махнул он рукой. – Империи больше нет. Чего ворошить было? Да и, Александр Михайлович, вам с этого титула какой прок? Вы – личность. Сильная и значимая безотносительно происхождение.
– Если бы я вас не знал столько лет, то подумал бы, что вы хотите меня уязвить. – поиграв желваками, произнес его собеседник широко известный под семейным прозвищем Сандро.
– Может я и грубоват, но честен.
– За это и ценю.
– Вы, полагаю, хотели встретиться из-за всего этого скандала?
– Именно. В РОВС сильнейшее брожение. Уже случилось две дуэли и один Бог знает еще сколько их произойдет.
– Дурная голова рукам покоя не дает, – усмехнулся Гучков, прекрасно понимая, каково это, ибо сам был таким же, имея за плечами четыре дуэли. – Лучше бы англичан вызывали. Чего они дурни промеж себя режутся?
– Стреляются.
– Да-да. Осталось только начать разыгрывать русскую рулетку с помощью пистолета. Это было бы на том же уровне здравомыслия.
– Вы такого невысокого мнения о них?
– А вы разве не понимаете, что произошло?
– Что?
– У нас, судя по всему, народился достойный наследник Бисмарка. Так суметь взбаламутить европейское болото – это только покойный Отто мог.
– Вы про этого румына?
– Ох оставьте! Или мне прикажете вас считать немцем? В вас ведь русской крови сколько процентов? Капля на ведро? Но разве это обстоятельство делает вас меньшим русским?
– Так вы считаете его русским?
– Я считаю, что он действует в интересах России. Все остальное не имеет никакого значения. Я, знаете ли, в черносотенных отрядах никогда не состоял. И если уж на то пошло, то я тоже русский лишь на половину.
Сандро замолчал.
– Я вас обидел?
– Вы сегодня удивительно несносны.
– Вы читали то первое послание Муссолини?
– Разумеется.
– Догадались, чьих это рук дело?
– Вы полагаете?
