— Хватит! — прошипел Ричиус, предупреждающе поднимая палец. — Вы зашли далеко — и ни шагу дальше. Моя жена вас не касается. И не лезьте мне в душу. Что я чувствую, вам никогда не понять.
— И вы опять ошибаетесь. В войне против Нара я потерял двух сыновей. Когда началось нарское вторжение, они были еще подростками. Но как только они смогли, они убежали защищать свой дом. И теперь они оба мертвы. Хотите обменять одну жену на двух сыновей? Думаю, вы бы не проиграли.
В голосе Пракны было столько боли, что Ричиусу трудно было это вынести.
— Простите, — сказал он. — Я об этом не знал. Но это ничего не меняет. Пракна, я не могу вам помочь, не могу возглавить ваше вторжение. Я не знаю, как превратить рыбаков в армию.
— Знаете, — возразил Пракна. — Вы ведь стояли во главе своих соотечественников, правильно? А что такое Арамур, как не страна фермеров и коневодов? Готов спорить, что и рыбаки там были. Мы не так уж отличаемся от ваших людей. Дайте нам помочь вам отомстить Нару. И давайте сделаем это сейчас, пока они ослаблены.
Это предложение, бесспорно, было соблазнительным. Пракна умел убеждать. Более того: Ричиус понимал, что этот план не лишен шансов на успех. Кроут невелик и почти не защищен. И Пракна верно оценил его стратегическое значение. Обосновавшись в такой близости от материка, Лисе действительно смог бы наносить удары по Нару. Но все это было вторично. Пракна показал Ричиусу возможность гораздо более крупной награды.
Бьяджио.
— А почему вы решили, что Черный флот не вернется на Кроут? — спросил он. — Бьяджио не привык оставаться без защиты.
— Во вторжении будут участвовать не все наши корабли. Мы дадим вам ровно столько, сколько нужно будет, чтобы перевезти войска, снаряжение и провиант. А остальная часть моей армады будет по-прежнему связывать флот Никабара у материка. — Командующий лисским флотом торжествующе откинулся на спинку стула. — Мы позаботимся о том, чтобы Черный флот не сдвинулся с места, можете не сомневаться.
— Не будьте так в этом уверены. Бьяджио везде сует свой нос. Если он хотя бы заподозрит возможность вторжения, ваш план будет обречен на провал.
Пракна отмахнулся от этого предостережения:
— Бьяджио полностью изолирован. Я согласен, он человек хитроумный, но и мы не лишены хитроумия. Он ничего не заподозрит.
— И что вы намерены с ним сделать, когда захватите остров?
— Это вы будете решать, — пообещал командор. — Это будет частью нашего договора. Мне достается остров. Вам достается Бьяджио. Он — ваш. Вы можете задуть его, как свечку. И это было бы справедливо, правда?
— Я не убийца, Пракна.
— Чепуха, — возразил тот. — Никто из нас не лучше остальных, и вы не так уж отличаетесь от меня, Вэнтран. Пусть мы родом с разных концов света, но теперь мы оба стали одинаковыми. Жизнь сделала нас братьями. И вы это знаете, не так ли? Вижу, что знаете. У вас это на лице написано. Возможно, вы не палач, как Бьяджио, но вы можете его убить. Если бы я его вам вручил, вы перерезали бы ему горло. — Подавшись вперед, Пракна шепотом спросил: — Правда ведь?
Ричиус встал. Он не мог или не хотел ответить — и ему самому было непонятно, не может он или не хочет.
— Вы можете пробыть в Фалиндаре столько, сколько захотите, — сказал он Пракне. — Пусть ваши люди сойдут на берег за свежими припасами и водой. Им всем хватит здесь места.
— Вэнтран, — предупредил его лиссец, — мне нужен ответ. — Он протянул Ричиусу руку. — Вы с нами?
— Пракна…
— Не заставляйте меня жалеть, что я зря сюда плыл! — взмолился Пракна. — Нам без вас не обойтись. У нас не хватает знаний!
Ричиус вздохнул.
— Когда вы отплываете? Тогда я дам вам ответ.
— Я знаю: вы думаете о жене. Я тоже оставил дома жену. Ее зовут Джлари. Я очень ее люблю. Но это ничего не меняет. — Пракна по-прежнему протягивал ему руку. — Вы нужны Лиссу. Пожалуйста…
— Мы оба глупцы, друг мой, — серьезно прошептал Ричиус.
А потом пожал протянутую Пракной руку.
Все было тихо. В саду похолодало, и Симон дрожал в лунном свете. В кроне дерева мигали два глаза любопытной ночной птицы. Садовые скульптуры, полусъеденные лишайником, глухо прислушивались к ночному ветру. Симон наклонил голову, осматриваясь. Он не слышал ничего, кроме собственного неровного дыхания. Наверху множеством свечей горели башни Фалиндара. Было поздно, и почти все обитатели крепости разошлись по своим комнатам. Несколько секунд назад по саду прошли два трийских охранника, вопросительно глянув на Симона. Он молча кивнул им, и этого хватило, чтобы они пошли дальше. Благодаря Вэнтрану ему здесь доверяли.
