— Я — Симон Даркис. Выходите и покажитесь, кто вы!
Силуэты двинулись вперед, и Шани испугалась. Четверо человек — двое в мундирах морского флота, двое в штатском — вышли на лунный свет и вопросительно посмотрели на Симона. Впереди шел высокий мужчина с чисто выбритым лицом, изрезанным шрамами.
— Даркис! — Моряк помахал рукой. — Это тот ребенок?
— Да, — объявил Симон. — Кто эти двое с тобой?
Все четверо шли к Симону, разглядывая испуганную девочку у него на руках. Моряк, заговоривший первым, расхохотался при виде ребенка.
— Капитан Н'Дек насчет тебя не ошибся! — со смехом проговорил он. — Он сказал, что ты приедешь — и с ребенком.
— А мы думали, что ты попался гогам! — добавил второй — один из тех, кто не был моряком.
Симон ответил ему ледяным взглядом.
— Кто вы, к черту, такие? — спросил он. — Вы не моряки.
Незнакомец не оскорбился тоном Симона. Вместо этого он протянул ему руку и сказал:
— У нас один и тот же господин, Симон Даркис. Мы о тебе знаем. И знаем о той работе, которую ты здесь выполнял. Симон ощетинился.
— Вас прислал Бьяджио? — спросил он настороженно. — Зачем?
— Нам поручено наблюдать за Шакалом, пока ты повезешь нашему повелителю его дочь, — ответил тот. Он говорил таким же напевным голосом, каким говорили многие Рошанны, и лицо у него было таким же непроницаемым. — Господин ожидает тебя на Кроуте, но ему нужны глаза здесь, в Люсел-Лоре.
«Сукин сын», — мысленно прошипел Симон. Бьяджио перестал доверять кому бы то ни было.
— И поэтому сейчас у берега стоят два корабля? — рявкнул он. — Дураки вы! Рядом ходят лисские шхуны! Если они заметят ваши проклятые корабли, нам конец!
— Шхун мы не видели, — ответил опешивший моряк. — И такова была воля Бьяджио. — Непочтительность Симона его потрясла, внушила почти благоговейный ужас. — Второй корабль приплыл, чтобы доставить вот этих двоих. Это все, что мне известно.
— Чтобы к рассвету его уже здесь не было! — прорычал Симон, снова поворачиваясь к Рошаннам. Он собирался сказать им, что Ричиус уплыл, но почему-то промолчал. — Вы меня поняли? — спросил он вместо этого. — До рассвета этот корабль должен исчезнуть!
— «Мститель» пришел два дня тому назад, — объяснил второй Рошанн. Он был ниже и смуглее своего товарища, и его черные волосы и белые зубы поблескивали в свете луны. — Он привез нас, и мы устроили себе базу в башне. Корабль уплывет, когда мы закончим, когда он нам больше не будет нужен.
— Нам велено доставить вас на борт «Устрашающего», — сказал моряк. Он попытался сделать вид, будто гнев Симона его не пугает. — Как только ты будешь готов.
— Капитан Н'Дек вас ждет, — сказал второй агент. Протянув руку, он погладил Шани по щечке. — Поторопись. Господин ждет свою добычу.
Симон резко отстранил Шани.
— Не лезь! — угрожающе бросил он. — И не говори мне, что я должен делать, Рошанн. Я — Черное Сердце!
Это имя обладало достаточным весом, чтобы стереть с лица агента ухмылку.
— И ты прекрасно справился со своим поручением, как и предвидел Господин. А теперь отправляйся и привези ребенка к нему. Возвращайся домой, Черное Сердце. Отдыхай на Кроуте.
Теплое тельце на руках у Симона заставило его на секунду замешкаться. Он поглядел на похищенного младенца. Шани смотрела на него: в ее глазах читалось недоумение, личико раскраснелось от холода. Из носика бежала тонкая струйка соплей. Симон прихватил рукав куртки и вытер струйку.
— Лодка тебя ждет, — сказал моряк, указывая в сторону скалистого берега. — Вон там.
Потому что они все наблюдали за ним и потому что он совершил это злое дело и возврата назад не было, Симон молча пошел к берегу и лодке, которой предстояло доставить его на борт «Устрашающего».
В полночь, когда луна стала садиться и в Фалиндаре воцарилась тишина, Дьяна Вэнтран сидела в одиночестве в спальне своей похищенной дочери. Димису и его воинам не удалось найти след Шани, и хотя они продолжали поиски, чувство безнадежности усиливалось с каждой минутой. Симон Даркис — если это действительно было его имя — исчез, и такое совпадение не оставило Дьяне сомнений относительно судьбы ее дочери. Глядя в окно на уходящую за горизонт луну, она услышала в тихом свисте морского ветра слова мужа:
«Рошанны повсюду!»
Тогда она ему не поверила. И Люсилер тоже не поверил. Теперь Дьяна поняла, что Ричиус говорил правду: золотой демон Бьяджио, который преследовал его в кошмарных снах, совершенно реален — и страшен. Треш мертва. Люди Димиса унесли ее тело и смыли с пола почти всю кровь. В эту ночь Дьяне не хотелось быть со своими подругами. Она настояла, что останется одна в комнате Шани. Глядя невидящими глазами в окно, Дьяна мрачно думала, что скажет Ричиус. Он уехал всего полтора дня назад — а она уже потеряла их дочь! Она снова осталась одна, как до встречи с Ричиусом, — и это знакомое чувство вызывало в ней гаев.
— Где ты, Симон? — прошептала она. Ей слышен был шум океана, она видела отражение лунного света на волнах… Все это успокоило ее, помогло собраться с мыслями. — Рошанн! — громко пропела она. — Где ты?
