Она направила Огня к башне, стараясь держаться в тени. Пристальным взглядом она обшаривала прогалину, пытаясь различить хоть какое-то движение, но видела только опадающие листья. Утро принесет свет, а свет выдаст ее присутствие. Мысль об этом заставила ее торопиться. Казалось, Огонь разделяет ее тревогу. Он ступал бесшумно, неся всадницу с легкостью вышедшего на охоту ягуара. У редких деревьев на краю прогалины Дьяна заставила коня остановиться.
— Здесь, — прошептала она. — Дальше не надо.
Ей придется идти одной, оставив измученного коня отдыхать. Она различила вход в башню, темный и пустой. Внутри мерцал крошечный огонек. Дьяна закусила губу: она не сомневалась в том, что огонь зажег Симон. Соскользнув с седла, она благодарно потрепала Огня по холке. Он будет ее дожидаться, как всегда дожидался Ричиуса. Если она вернется. Если Симон ее не убьет. Если Шани еще жива.
«Хватит!»
Дьяна сжала руку в кулак. Ей не пришло в голову захватить с собой оружие — и теперь она об этом пожалела. Ей нужен был кинжал или топор — что угодно, что можно было бы всадить Симону в спину. Если с Шани что-то случилось, она ногтями выцарапает Симону сердце. Он ей заплатит.
Она двинулась по поляне к входу в башню и очень быстро до него добралась. В проеме она остановилась у осыпающейся стены и заглянула внутрь. Замеченный раньше огонек был виден совершенно ясно: он горел в глубине круглого помещения. Симона внутри не оказалось. Там вообще никого не было — по крайней мере так казалось на первый взгляд. Огонек выхватывал из темноты лишь очень небольшой кусок огромной комнаты. Дьяна прислушалась, и до нее донесся внезапный звук: шорох шагов. Ее взгляд метнулся к винтовой лестнице, уходящей в темноту. Кто-то спускался вниз. Дьяна собралась с духом и решительно вошла внутрь.
— Симон! — громко позвала она. — Спускайся сюда!
Рядом с ней что-то стремительно мелькнуло. Из черноты вынырнул человек, вспугнутый ее криком. Вниз по ступенькам бежал еще один и застыл в изумлении, увидев Дьяну. Тот, кто был позади, обхватил ее железной хваткой, прижав ей руки к туловищу. Дьяна сыпала проклятиями и извивалась, пытаясь высвободиться, но у нее не хватало сил. Она ощутила на шее горячее дыхание и почувствовала кислый запах перегара. Темноволосый мужчина на лестнице подошел ближе и уставился на нее.
— А ты еще кто такая? — прорычал он, вытаскивая из-за пояса кинжал. Дьяна отчаянно попыталась его лягнуть. Он увернулся, снова приблизился к ней, на этот раз осторожнее, и приставил ей к шее кинжал. — Отвечай, девчонка! Кто ты такая?
— Где Симон? — прошипела Дьяна. — Где моя малышка?
Державший Дьяну мужчина усилил хватку, у Дьяны прервалось дыхание. Она яростно взвыла, ухитрившись плюнуть на незнакомца с кинжалом. Тот отпрянул и разразился безумным хохотом.
— Твоя малышка? — повторил он. — Ты — мать этой сучки? Жена Шакала?
— Где она? Чудовище! Где моя дочь?
Темноволосый воззрился на нее, не веря своей удаче.
— Донхедрис, кажется, нам с тобой повезло! Эта красоточка — жена Вэнтрана!
Донхедрис оторвал ее от пола.
— Ого! — громогласно воскликнул он у нее над ухом. — Так ты та бабенка, ради которой Вэнтран предал императора! Ты и в самом деле милашка!
Он быстро лизнул ей шею. Чудовищное ощущение заставило Дьяну пронзительно вскрикнуть.
— Подонки! — Она была в отчаянии, ужас захлестывал ее. — Боже, где она? Где…
— Здесь ее нет, — объявил темный, играя кинжалом. — Как и Черного Сердца, того, которого ты зовешь Симоном. Он увез ее.
— Нет!
— Увез, и ты уже ничего не сделаешь. — Мужчина озадаченно нахмурился. — Вопрос теперь в том, что делать с тобой. Твой муж знает, что ты здесь, женщина?
— Ричиуса нет! — бросила ему Дьяна. — Он уехал в Лисе, чтобы…
В гневе она проговорилась и теперь поспешно прикусила язык, проклиная себя за глупость. Темноволосый подошел к ней ближе.
— А вот это любопытно, — проговорил он. Поднеся руку к подбородку Дьяны, он больно его стиснул. — Говори! Говори, или я вырву тебе зубы.
Дьяна зажмурилась от мучительной боли.
— Я ничего тебе не скажу! — хрипло сказала она.
— У человека во рту тридцать два зуба. Интересно, а у трийцев их сколько?
— Не надо! — предостерег его Донхедрис. — Бьяджио будет недоволен, если ты ее повредишь. Ее надо отвезти на Кроут, к Помрачающему Рассудок.
— Точно! — согласился его напарник, довольно улыбнувшись. Он разжал пальцы, сжимавшие Дьяне подбородок. — Раз Шакал уехал, нам здесь делать нечего. А Господин будет доволен лишней добычей. Нам с тобой очень повезло, Донхедрис. — Плоской стороной лезвия он провел Дьяне по щеке. — Ты еще увидишься со своим отродьем, — пригрозил он ей. — И с тобой будет счастлив увидеться еще кое-кто. И этот кое-кто получше меня умеет заставлять говорить.
