Нина больше не могла на него смотреть и перевела взгляд обратно на останки мужчин и женщин… и даже детей. Разбитые шлемы с вороньими головами закрывали безлицые черепа солдат — защитников герцога Энеаса. Их разрубленные останки валялись повсюду, окоченевшие на морозе. Скрюченные мертвые пальцы тянулись к небу. Здесь находился самый крупный поселок северного ответвления, стоявший в окружении полей и прежде заселенный крепкими крестьянами. Он был стерт с лица земли. Другие поселки Гарт со своими наемниками не тронул, но этот не пощадил. Здесь, у подножия Серой башни, прошла битва. Войска Энеаса защищали память своего герцога — и заплатили за это жизнью. Без защиты воздушной армии отряды в вороньих шлемах потерпели поражение. Неведомый граф с Кроута потратил целое состояние на наемников, которым было приказано захватить северное ответвление: под командованием Гарта их было почти три сотни. Нина плохо разбиралась в вопросах войны, но она часто слышала разговоры своего отца на эту тему. Герцог Энли был воинствен и постоянно думал о своем брате, правившем на противоположном берегу залива. Теперь его одержимость вырвалась на волю — с роковыми последствиями.
Нина с отвращением закрыла глаза. Это был ее народ. Увидев его безжалостное уничтожение, она усомнилась в здравом рассудке отца.
— Боже правый, он никого не оставил! — сказала она дрожащим голосом. Зрелище подавляло ее. — Как ты мог, отец? Как мог?
На этот вопрос ответа не было. Нина никогда не думала, что он способен на подобное зверство. Она перевела взгляд на стоявшую вдали опустевшую башню: там остались только трупы и разгневанные призраки. Она не была здесь больше десяти лет. Тогда она могла свободно бродить по крепости дяди, радовалась возможности побыть с ним и его воронами. Она, как и все остальные, была счастлива жить на мирной земле.
Времена разительно изменились.
— Гарт, вы чудовище. И вы, и все ваши люди. Гарт моргнул, не теряя спокойствия.
— Я говорил вам, что вы здесь увидите, Нина. Но вы так же упрямы, как ваш отец. — Он начал поворачивать коня. — Поедем. Давайте возвращаться. Если бы сейчас стояло лето, вонь была бы убийственная.
— Подождите, — отрезала Нина. — Я не закончила.
В ее голосе было достаточно стали, чтобы Гарт ей повиновался. Он действительно предостерегал ее, более того — умолял ее не приезжать сюда. Но Нина слишком долго вынуждена была сидеть в Красной башне, гадая, что произошло в замерзшем мире за ее стенами. С тех пор как отец повез Лорлу в столицу Нара, Гарт и его наемники времени не теряли. Нине нетрудно было догадаться, чем именно они занимаются, однако она не ожидала такого ужаса. Она даже питала пустую надежду на то, что ее дядя еще жив.
Гарт объяснил ей, как обстоят дела.
После возвращения из своего мрачного крестового похода наемник из Дории рассказал ей все. О ее отце. Об убийстве ее дяди. И эти новости разбили Нинино сердце. Она, как балованное дитя, спряталась, заперлась в Красной башне, не веря, что ее отец мог начать войну с собственным братом. А в это время на противоположной стороне залива шла бойня. А ведь она уверяла Лорлу в том, что все будет хорошо! Теперь Нина проклинала себя, ненавидела собственную робость. Если бы она воспротивилась отцу, то, возможно, смогла бы уговорить его остановиться. Она была единственным человеком, к которому он еще был привязан. Она оставалась последней нитью, которая связывала его с Ангелом.
«Я должна была попытаться», — думала Нина.
Смогла бы она достучаться до него, смягчить воцарившееся в его сознании безумие? Не она ли виновна в том, что случилось? Нина встряхнула головой, прогоняя эту мысль: «Нет! Не смей так думать!»
— Здесь больше не на что смотреть, — проворчал Гарт.
Время шло, и он начинал проявлять нетерпение. А возможно, ему было немного страшно. Во время их поездки по северному ответвлению никто не пытался встать у них на пути, но это не означало, что никто этого не сделает и дальше. Гарт продолжал бдительно следить за пустыми домами и мертвыми телами, словно опасался, что они оживут. Казалось, его подчиненные разделяют то же беспокойство. Они поехали с Гартом потому, что того потребовала Нина, однако верность наемников имеет свои пределы. Нина холодно улыбнулась. Это она узнала от отца.
«Ты своего добился, отец, — мысленно обратилась она к Энли. — Теперь тебе принадлежит весь Драконий Клюв».
Энли принадлежали даже вороны, хваленая «воздушная армия» его брата. Крак, ручной ворон, сидел у Нины на плече и щелкал клювом, выражая свое недовольство холодом. Перед тем как уехать в Черный город с Лорлой, отец предупредил ее, чтобы она не расставалась с вороном.
— Теперь он предводитель воронов, — сказал Энли.
