— К Истрейе, — пробормотал мастер. — Времени мало. Меньше месяца. Мне придется много работать, чтобы успеть к сроку.
— Работай столько, сколько понадобится, — отрезал Эррит. — Хоть с рассвета да темноты, меня это не касается. Я заплачу столько, сколько нужно. Но потрудись на совесть, Редрик Бобе. Это будет совсем особый заказ, и я хочу, чтобы в нем не было изъянов.
— Я все делаю без изъянов, — обиженно ответил мастер. — Могу обещать Вашему Святейшеству: вы изумитесь тому, что я построю для этой девочки.
— Тогда и пришли мне свой счет, игрушечных дел мастер, — приказал Эррит. — Я охотно его оплачу. — Он снял Лорлу со стула, осторожно поставил на пол и повел к двери. — Всего тебе доброго, Редрик Бобе. Радуйся празднику. И помни: к Истрейе.
Мастер поклонился им вслед, но Эррит не обратил на это внимания. Снадобье и любовь Лорлы придавали ему силы, заставляли ощущать себя поистине бессмертным. Впереди был еще целый день праздника, и Эррит был намерен не тратить его зря. Сегодня он счастлив. Завтра или послезавтра ему принесут дурные вести, сообщат о смертях на Драконьем Клюве или еще в каком-то далеком уголке страны, но сегодня — великий праздник Сеским. С улыбкой на лице он вышел из чудесной игрушечной лавки обратно на шумящую праздником улицу. И с ним шла его безупречная приемная дочка.
Тяжелыми и неподвижными были лисские ночи. По острову Харан разносился шум воды и зимнего ветра да редкое хлопанье птичьих крыльев. Очень редко нарушали тишину голоса или шаги. Ночью дворец Джелены становился мрачным, как склеп. Это было пустынное, почти заброшенное здание, слишком большое для его юной обитательницы. Высокие своды и пустые коридоры замка служили постоянным напоминанием обо всем, чего лишился Лисе за годы долгой войны с Наром. Не слышно было шумных разговоров взрослых, не бегали по коридорам королевские дети. Во дворце царила холодная тишина долга, и каменнолицые стражи Джелены редко улыбались или говорили не по делу. При свете дня замок был полон чудес, но ночью, когда мир спал, тут правили тени.
Ричиус пробыл во дворце всего три дня, однако уже хорошо усвоил его правила. Жизнь на острове Джелены была так же предсказуема, как восходы и закаты. Ее стражи и слуги исполняли все ее желания. Кошачьи лодки и весельные джарлы постоянно курсировали по озеру и каналам, доставляя припасы, а огромные водяные ворота продолжали изумлять Ричиуса. Если не считать этого, жизнь в замке была адски скучна, и Ричиус мечтал поскорее отсюда вырваться.
С момента его приезда в Лисе королева Джелена обращалась с ним, как с монархом. Она предоставила ему покои неподалеку от своих собственных — парадные помещения на первом этаже дворца с видом на водяной сад и харанов. Его всегда ждали огонь в камине и еда и целый штат прислуги, готовый делать для него все необходимое. В шкафах висела чистая лисская одежда, на которую он с радостью сменил свои провонявшие морем лохмотья. В его распоряжении также было сколько угодно времени, чтобы продумать стратегию захвата Кроута. Все было великолепно организованно, идеально рассчитано на работу мысли. Если не считать одной маленькой детали.
Ричиус понятия не имел, с чего ему начать.
В течение трех дней он был изолирован на острове Харанв обществе одной только Джелены. Пракна исчез (по словамДжелены, чтобы побыть с женой), и моряки с «Принца»тоже не приходили. И армии пока не было — одно лишьобещание армии. Джелена заверила его, что завтра Пракнавернется на остров Харан и привезет с собой набранных солдат, но Ричиусу это обещание показалось пустым. Хуже того: он опасался, что так оно и есть. Несмотря на роскошнуюобстановку, ему не предоставили того, что ему было действительно необходимо. Ему нужны были карты Кроута — аих не было. Ему нужны были опытные бойцы, которые могли оценить театр военных действий, ему нужно было оружиедля солдат. Ему нужны были сроки и люди, оценки возможностей Кроута и предположения относительно его слабых мест.Надо было составить планы и разработать сценарии, схемыатак и варианты на случай провала. На карту будет поставлено абсолютно все, а Ричиус был один — генерал без армии.Ему было невероятно страшно. На этот раз его опрометчивость все-таки его погубила. Он наконец взял на себя невыполнимую задачу.
— Дьяна была права, — пробормотал он.
Ему не следовало ехать с лиссцами.
