Эррит наблюдал за тем, как Лорла ласкает обезьянку, и у него зародилась идея. Девочке не годится быть в соборе такой одинокой. В отсутствие других детей она общается только со священниками. Ребенку нужны любимцы. Он ухватил дрессировщика за рукав, заставляя его пригнуться.
— Сколько ты просишь за обезьяну? — спросил он. Тот растерянно заморгал:
— Что, святой отец?
— Я хочу ее купить, для ребенка. Сколько?
— Правда, отец? — возбужденно спросила Лорла. — И он будет мой?
— На твой день рождения, — объяснил епископ. Он наслаждался радостью, озарившей лицо девочки. — Особый подарок для тебя. Хочешь?
— Святой отец, Бобо не продается, — сказал владелец. — Простите, но он мой.
Голос молодого человека звучал несколько неуверенно, и епископ решил, что его можно будет переубедить. Эррит безмятежно улыбнулся ему, откидываясь на спинку скамейки.
— Ну же, сын мой. Это ведь просто животное. Что оно может для тебя значить? Я заплачу тебе вдвое больше того, что дал за него ты сам. И это более чем щедро.
— Э-э… отец? — Лорла застенчиво дернула его за рукав. Эррит не обратил на нее внимания.
— Вдвое, сын мой, — повторил он, поднимая два пальца. — Назови свою цену.
— Извините, ваша милость, но дело не в деньгах. Бобо не просто животное. Он скорее друг. Я не могу его продать.
— Отец, я не хочу обезьяну, — резко сказала Лорла, дергая Эррита за рукав сильнее.
Епископ недоуменно уставился на нее.
— Не хочешь? — переспросил он. — Почему?
Она пожала плечами:
— Не знаю. Просто не хочу. Не как подарок на день рождения. Я хочу что-нибудь другое.
— А что же?
— Просто что-нибудь другое, — повторила она, хмуро глядя на обезьянку. — Хотя обезьяна очень милая. — Продолжая поглаживать Бобо, она посмотрела на его дрессировщика, на лице которого было написано нескрываемое облегчение. — Тебе повезло. Наверное, он хороший друг.
Дрессировщик благодарно ей улыбнулся.
— Да, очень, — сказал он, беря Бобо с колен Лорлы.
Обезьянка проворно вскарабкалась на плечо к своему хозяину и устроилась там, словно птица. Оттуда она помахала рукой Лорле и епископу.
— Попрощайся, Бобо, — приказал дрессировщик.
Бобо проскрипел что-то непонятное. Лорла помахала вслед паре, быстро исчезнувшей в толпе. Ее взгляд не отрывался от обезьянки, пока зверек не скрылся из виду.
— Я подумал, что тебе захочется иметь товарища, — сказал Эррит. — Зверушка была бы хорошим подарком тебе на день рождения. Ну, что же… — Он встал, взял Лорлу за руку и помог слезть со скамейки. — Кажется, я знаю, где можно купить тебе что-то хорошее.
— Где это? — спросила Лорла.
— Увидишь.
Эррит повел Лорлу по тротуару, продолжая держать за руку. Они прошли мимо дрессированных зверей, мимо уличного фокусника в длинной мантии и со стопкой карт, которые постоянно исчезали у него из рук. Епископ не обращал внимания на шум, на поздравительные возгласы окружающих. То, что ему было нужно — и перед чем, как он не сомневался, Лорле было не устоять, — находилось на углу Высокой улицы, между свечной и кузнечной лавками. Пройдя половину улицы, Эррит увидел магазинчик, в который он направлялся.
Лавка игрушек Дудочника.
У витрины стояла толпа детей: они прижимались носами к стеклу, чтобы лучше рассмотреть расставленные за ним чудеса. Несмотря на шум, до Эррита уже доносились слабые звуки музыки, которую исполнял механический флейтист. Он указал Лорле на лавку.
— Вон там, — сказал он. — Вот куда мы идем. Лорла прищурилась:
— Что это?
— Лавка игрушек. Таких игрушек ты никогда не видела, малышка. Поверь мне, там ты найдешь свой особенный подарок на день рождения.
— Правильно! — радостно воскликнула Лорла, сжимая Эрриту руку. — Да, конечно, найду!
Теперь она вела его по улице — буквально тащила его, стремясь поскорее попасть в лавку игрушек. Когда они подошли к витрине, Лорла отпустила его руку и нырнула в толпу детей, пробиваясь к стеклу. Стиснутая
Лорла задержалась у витрины, заглядывая в лавку игрушечных дел мастера. Вокруг нее кричали и смеялись дети, но она молчала. Ее заворожили механический флейтист и чудесные кукольные дома. В глубине лавки Эррит заметил Редрика Бобса, владельца магазина. На секунду их взгляды встретились, но мастер почти сразу же отвернулся, чтобы заниматься покупателями. Как и следовало предполагать, лавка Дудочника была полна посетителей. Нарские аристократы и их балованные отпрыски заполнили магазинчик до отказа, жадно хватая удивительные игрушки, созданные мастером. Эррит пожал плечами, отгоняя мысль пробиваться сквозь толпу. Он — архиепископ Нара. Ему не надо дожидаться своей очереди. Пока Лорла смотрела на игрушки, Эррит смотрел на игрушечных дел мастера. Несчастный человек, в сущности. По-своему великий художник, но после смерти жены стал затворником. Детей нет. Эррит закрыл глаза и прошептал короткую молитву за Редрика Бобса. Наверное, он очень одинок.
