— Я ничего с ней не сделал, клянусь! — ответил Симон. — Ее никто пальцем не тронул. Она по-прежнему в Фалиндаре.
Ричиус отстранился и закрыл глаза. Он понимал, как больно сейчас Дьяне, и мысль о страданиях жены потрясла его до глубины души. Не владея собой, он сжал руку в кулак и ударил Симона в лицо. Симон поморщился, но не издал ни звука. Он не отвел глаз и тогда, когда у него из носа хлынула кровь. — Ричиус, я…
— Не говори со мной! — прошипел Ричиус, — Не смей со мной говорить! Может быть, сам того не зная, ты убил мою жену, подонок! Мне следовало
— Бог мой, мы его прикончим! — бросил Пракна. — Разреши мне его забрать, Ричиус. Пожалуйста, подари мне право вспороть этой свинье брюхо!
Симон продолжал молчать. Он казался растерянным и совсем юным.
— Тебе этого хочется? — рявкнул Ричиус. — Мне разрешить Пракне вырвать тебе печень?
— Он этого заслужил! — взорвался Пракна. — Шакал, позволь мне!
— Говори, Симон. Изволь сказать что-то, что не даст мне тебя убить.
Симон не отвечал. Он закрыл глаза, словно отстраняясь от мира.
— Симон, смотри на меня! — приказал Ричиус. — Открой глаза и посмотри на меня.
Симон повиновался. Его запавшие глаза были полны боли.
— Почему ты вернул ее мне? — тихо спросил Ричиус. — Тут что-то есть, я это чувствую. Говори. Губы нарца задрожали.
— Потому что я люблю одну женщину.
— Глупости! Не слушай его, Ричиус!
Ричиус поднял руку, призывая Пракну к молчанию.
— Что ты хочешь сказать? — спросил он у Симона. — Что это за женщина? Жена?
— Не жена. Пока не жена. — Симон спрятал свое залитое кровью лицо. У него горел болью нос — как и в первый раз, когда Ричиус его сломал. — Она заперта на Кроуте. Я вынужден был это сделать, Ричиус. Вынужден был! Иначе Бьяджио нас разлучил бы. — Он прижал руки к лицу. Ричиусу показалось, что он плачет. — Теперь он ее убьет! Убьет, если мы ему не помешаем. Вот почему я вернул тебе твою дочь. Боже, Ричиус, помоги мне!…
— Что?! Теперь я должен тебе помогать? Симон постарался справиться с душащими его чувствами и нашел в себе силы посмотреть Ричиусу прямо в лицо.
— Я могу помочь твоему вторжению на Кроут. Никто не знает Кроут лучше меня. Если ты позволишь мне, я смогу увезти оттуда Эрис! Ты можешь…
— Это ложь. -взревел Пракна. — Не слушай его, Шакал!
— Я не лгу! — крикнул Симон. Он впал в отчаяние и был на грани истерики. — Пожалуйста, Ричиус, выслушай меня! Я могу тебе помочь. Если ты позволишь мне ехать с тобой, я смогу привести тебя прямо к Бьяджио. И тогда я смогу спасти Эрис, а ты сможешь захватить остров. Я говорю правду, одну только правду!
Ричиус печально покачал головой:
— Ты уже один раз клялся мне, Симон. Помнишь? Ты клялся мне, что никогда не причинишь вреда Шани и Дьяне. Как я могу верить тебе после того, что ты сделал?
— Я могу тебе помочь, — еще раз повторил Симон. — Я не лгу. Если бы я лгал, я не привез бы к тебе Шани.
Ричиусу это показалось достаточно убедительным. Он посмотрел на Шани, обвившей ручонками шею Шайи. Девочка смотрела на него, явно не понимая, что происходит. Ричиус встал и взял у Шайи девочку. Пракна наклонился и бесцеремонно поднял Симона на ноги. Держа нарца за ворот, командующий флотом ждал решения Ричиуса. Они все ждали его решения — люди Пракны, Симон, Шайа и лиссцы. Они смотрели на него так, словно он был носителем великой мудрости, но Ричиус этого не видел. Он улыбался Шани, приговаривая что-то нежное и прижимаясь носом к ее носику. Единственное, чего ему хотелось, это оказаться далеко отсюда, вернуться в Фалиндар, к Дьяне. Надо будет послать ей весточку. Пракне придется найти возможность отправить в Фалиндар какой-нибудь корабль и дать Дьяне знать, что их дочь в безопасности.
— Ах, Шани, — вздохнул он, — мама так о тебе беспокоится!
— Ричиус, — перебил его Пракна, — что мне делать с этим куском дерьма?
— Я не лгу, Ричиус! — отчаянно проговорил Симон. — Ты должен мне поверить. Я прошу не ради себя, а ради Эрис. Мы должны были пожениться после моего возвращения на Кроут с Шани. Но если я не вернусь, Бьяджио ее убьет. Он это сделает, и в этом моей вины не будет. Если ты отвергнешь мое предложение, вина ляжет на тебя.
— Не смей меня в чем-то винить! — взорвался Ричиус. — И если эта Эрис такая же, как ты, то пусть умирает. Симон покачал головой.
— Ты так не думаешь. Я знаю, что не думаешь. Эрис совсем не такая, как я. Пусть я преступник, но она — нет. Она невинна! — Он попытался сбросить с себя руку Пракны, но адмирал держал крепко, и Симон остался стоять, умоляюще глядя на Ричиуса. Он казался измученным, почти сломленным. — Ричиус, пожалуйста! Я могу тебе помочь. Я знаю Кроут. Ведь ты его не знаешь? А я знаю.
— Какой ты проницательный, Рошанн! — огрызнулся Ричиус.
Но Симон был прав, и Ричиус это понимал. Не имея даже карты Кроута, можно зря погубить всю армию. В типичной для Рошаннов манере Симон припер его к стенке. Ричиус начал понимать, что у него нет выбора. Но, вопреки всей этой логике, Ричиус не мог заставить себя ответить Симону. В эту минуту он не мог даже смотреть на него.
