— Нет, пока не надо. Я хочу сначала сам посмотреть на дом. И Редрик Бобе будет ждать всяческих похвал. Ему, конечно, надо будет заплатить, но я хочу посмотреть на лицо Лорлы. Эта награда будет принадлежать одному мне. — Он посмотрел на свое мятое одеяние и нахмурился. — Мне надо вымыться и переодеться. Пойди и прикажи игрушечных дел мастеру меня дожидаться. И пусть установит кукольный дом в большом зале. Только сначала убедись, что Дараго там нет. Если он там, заставь его уйти.
Этот приказ заставил Тодоса поморщиться.
— Боюсь, Ваше Святейшество, что Дараго это не понравится.
— Мне нет дела до того, что понравится этому гордецу художнику, — ответил Эррит. — Он уже закончил работу. И нечего ему так долго торчать в зале.
Тодос рассмеялся:
— Он очень гордится своей работой.
— И по праву, тут сомнений нет. Но кукольный дом Дудочника — тоже произведение искусства. Я хочу показать его одновременно с росписью потолка в день Истрейи. День рождения Лорлы должен стать особым днем. А теперь иди, Тодос. Пожалуйста. Сделай все, как я сказал. Я скоро встречусь с тобой в зале.
Неохотно поклонившись, Тодос вышел из комнаты, чтобы Эррит мог переодеться. Епископ поспешно подошел к умывальному тазику и плеснул себе холодной водой в лицо. Из зеркала над умывальником смотрели усталые и немолодые глаза, по-прежнему синие, но далеко не такие яркие. Эррит недовольно посмотрел на себя. Похож на призрака или вампира из сказок Дории. Он поднял руку, заслоняя свое отражение, а потом повернулся и прошел в гардеробную, где выбрал себе рясу и мантию, и быстро оделся. Ему не терпелось увидеть творение Дудочника. Четверо мужчин! Какой он, должно быть, сложный и красивый! Лорла будет в восторге. Она так хорошо себя ведет, стала такой хорошей дочерью. Чтобы доставить ей удовольствие, он готов на все.
Одевшись, Эррит выпил воды, чтобы немного взбодриться, и направился вниз. Он прошел мимо исповедален, наполненных тишиной, и вскоре оказался в большом зале, столь долго пустовавшем. Пока Дараго со своими помощниками расписывали своды, паломников сюда не пускали. Эррит увидел Редрика Бобса в центре огромного помещения: он смотрел вверх. Все панно были закрыты холстом, скрывавшим шедевры мастера от любопытных взглядов. Тем не менее Дудочник продолжал запрокидывать голову.
Рядом с ним стоял огромный ящик со снятой стенкой, и видно было сверкающее содержимое. Эррит облизнулся, предвкушая удовольствие. Редрик Бобе был в зале один. К счастью, Дараго нигде не было видно. Шаги епископа гулко разнеслись по залу, заставив Бобса опустить голову. На секунду епископу показалось, что в глазах игрушечных дел мастера мелькнула ненависть.
— Ты его принес, Редрик Бобе! — воскликнул Эррит. — Как хорошо!
— Как обещал, Ваше Святейшество, — ответил мастер. Он чуть наклонил голову в знак почтения. — До дня рождения девочки остались считанные дни, кажется?
— Два дня, — подтвердил Эррит. — В день Истрейи. Ты успел вовремя, Редрик Бобе. Я тебя благодарю.
— А не желает ли Ваше Святейшество посмотреть, что именно вами куплено? — осведомился Бобе.
В его голосе прозвучала нескрываемая гордость.
— Я любопытен, как ребенок, — признался Эррит. — Покажи мне свою драгоценность!
Дудочник отошел в сторону, чтобы Эррит смог заглянуть в ящик. Увиденное заставило епископа затаить дыхание. Редрик Бобе создал настоящий шедевр — идеальное подобие огромного собора, в котором были тщательно и любовно переданы все детали — крошечные ангелы и химеры. Венчал собор огромный шпиль из стали и меди. Над миниатюрными воротами собора парил архангел — крылатая фигура с прижатой к губам трубой. Это была безупречная копия настоящей скульптуры. Дом оказался потрясающей моделью, точной во всех деталях, и Эррит пришел в полный восторг. Он любовался собором — и не мог себе представить ничего более прекрасного.
— Это бесценно! — прошептал он. — Этому нет цены.
— Вообще-то есть, — пошутил Редрик Бобе. — И весьма немалая.
— Ах, Дудочник Бобе, — вздохнул Эррит, — по сравнению с этим чудом деньги ничего не значат! Ты даже себе не представляешь, какую радость ты мне доставил. И Лорле.
— Рад служить, — проворчал мастер.
Эррит повернулся и вопросительно посмотрел на него:
— Что с тобой, Дудочник Бобе? Ты создал шедевр. Тебе следовало бы радоваться. Если тебя беспокоит оплата…
— Нет, Ваше Святейшество, я не беспокоюсь о деньгах. Ваш отец Тодос уже отправился, чтобы принести мне часть платы. Он обещал, что остальную мне скоро доставят.
— Так в чем дело? Почему ты так недоволен? Дудочник пожал плечами.
— Да ничего особенного, — уклончиво ответил он. — Я рад, что вам понравилось, вот и все.
— Понравилось, — с улыбкой подтвердил Эррит.
