Помрачающий Рассудок даже не вспотел. Он, как и Бьяджио, благодаря снадобью приобрел сверхъестественную силу. Открыв дверь плечом, Саврос вытащил Дьяну в коридор, ладонью зажимая ей рот и стальным сгибом локтя сдавливая шею. Дьяна готова была задохнуться, но тут поперек коридора легла еще одна тень. Саврос замер, и его сильные руки внезапно обмякли. В коридоре стоял Бьяджио. — Саврос! — воскликнул он. — Что это значит?
Помрачающий Рассудок разжал руки. Дьяна вырвалась от него и бросилась к Бьяджио. Однако сам Бьяджио уже рванулся вперед, к Савросу. Промчавшись мимо Дьяны, он схватил палача за горло.
— Как ты посмел идти против моих приказаний! — закричал он, сжимая руки.
Саврос задыхался, ловя ртом воздух и умоляя о пощаде.
— Господин, пожалуйста!
Бьяджио ничего не слышал. Он был в неописуемой ярости. Приподняв Савроса, он припечатал его к стене.
— Ах ты, тварь! Я тебя убью!
— Нет, господин! — молил Саврос.
Его голос стал едва слышным хрипом. Он бился, словно рысь в капкане, пытаясь разжать железные пальцы Бьяджио. Его ноги беспомощно дергались в воздухе. Дьяна в ужасе прижалась к стене, переводя дух. Она пыталась успокоиться, но происходящее привело ее в шок. Лицо Савроса густо побагровело, синие глаза выкатились, словно грозя лопнуть. А Бьяджио по-прежнему сжимал пальцы, стуча головой нарца о стену с такой силой, что откалывались куски штукатурки.
— Умри, жалкая свинья! Умри!
Послышалось страшное хрипение и треск костей. Костлявое тело Савроса содрогнулось — и обмякло. Руки Бьяджио сжались сильнее, сломав зажатую между ними шею, подержали труп еще секунду, а потом с отвращением швырнули на пол.
— Я тебя предупреждал! — сказал он и плюнул на труп. — Не смей говорить, будто не предупреждал!
А потом он повернулся к Дьяне и двинулся к ней. По его лицу было видно, как он пытается овладеть собой.
— Тебе плохо? — спросил он.
Дьяна молча покачала головой — говорить она не могла. Граф подошел к ней и быстро осмотрел, а потом сжал ей пальцы, стараясь успокоить.
— Это возмутительно, — сказал он. — Мне очень жаль. Дьяна наконец смогла ответить.
— Все в порядке, — прошептала она. — Кажется…
— С виду ты цела, — заметил Бьяджио. — Я шел, чтобы говорить с тобой. Чтобы…
Он пожал плечами и отвел взгляд. Невероятно, но он словно забыл, что на полу лежит труп.
— Что? — спросила Дьяна.
Поймав его ледяную руку, она безрезультатно пыталась ее согреть.
— Мне не следовало тебя бить, — с трудом выговорил граф. — Я прошу прощения. Я не хочу, чтобы мы были врагами, Дьяна Вэнтран. Ты здесь не для этого. А это… — он указан на мертвого Савроса, — это зверство вовсе для тебя не предназначалось.
В нем было столько противоречий! Дьяна совершенно не могла его понять. За считанные секунды из безумца он превратился в почти что доброго человека. Она закрыла глаза, внезапно почувствовав, что больше не выдержит. Эта ночь лишила ее сил, и у нее начали подгибаться ноги. Только рука Бьяджио помогала ей не упасть.
— Тебе нехорошо, — решительно заявил он. — Пойдем, тебе нужен отдых.
— Мне нужен воздух, — сказала Дьяна. Она все еще ощущала у себя на шее руки Савроса, не дающие дышать. И полученная от Бьяджио пощечина тоже не пошла ей на пользу. — Разрешите, я просто сяду.
Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки и отнес к ней в комнаты, не обращая внимания на мертвого Савроса. Он прошел прямо в спальню и положил ее на кровать. У Дьяны кружилась голова. Щека уже вздулась, а борьба с Савросом отняла у нее все силы. Бьяджио неуверенно остановился у кровати, глядя на Дьяну. В лунном свете он выглядел очень странно — его окружало янтарное свечение.
— Я пришлю к тебе Кайлу, — сказал он. — И велю убрать эту гадость у твоих дверей. Дьяна кивнула:
— Спасибо.
— Не благодари меня, женщина. Во всем виновата моя собственная глупость. Будь я более бдительным, Саврос не напал бы на тебя. Такого больше не случится.
— Да, — согласилась Дьяна. — Думаю, что не случится. Они посмотрели друг на друга в неловком молчании. На лице Бьяджио читалась боль.
— Я не сумасшедший, — тихо проговорил он. — Ты ошибаешься насчет меня.
Дьяна постаралась улыбнуться.
— Возможно, — мягко ответила она. — А возможно, вы ошибаетесь насчет Ричиуса.
Бьяджио поморщился:
— Вряд ли. — Он отошел от ее кровати и направился к двери. Но у порога на секунду задержался и добавил: — Хотя, наверное, все возможно.
И, сделав это поразительное признание, он оставил ее одну в темноте. Дьяна смотрела туда, где он только что стоял, и едва могла поверить своим ушам.
