Джелена осталась в зале советов дожидаться прихода Прак-ны. Она заранее приказала охранникам у дверей вызвать к ней командующего флотом, как только уйдет Шакал. Пракна быстро явился на вызов. Моряк встал у дверей, несколько встревоженный желанием королевы его видеть.
– Моя королева? – осторожно спросил он, заглядывая в зал. – Вы меня вызывали?
Джелена поставила кубок, из которого продолжала понемногу пить, и велела Пракне подойти.
– Пожалуйста, входи, Пракна, – небрежно бросила она. Юная королева разрумянилась от вина и разговора с Ричиусом и испытывала целую гамму неприятных чувств – от недовольства до глубокой печали. – И закрой дверь.
Пракна выполнил приказ королевы: он вошел в зал и закрыл за собой двери, оставив за ними посторонние шумы. Со времени его ухода в комнате стало темнее, и сейчас Джелена едва видела адмирала в тусклом свете лампы.
– Сядь рядом со мной, – сказала она. – Давай поговорим.
– О чем? – спросил Пракна, усаживаясь рядом с ней. – Казалось, его искренне волнует ее настроение, и именно это качество заставило Джелену его полюбить. – Моя королева, что вас беспокоит?
– Завтра вы отплываете, и меня не будет рядом, чтобы тебя сдерживать, Пракна. Ты увезешь на Кроут всю свою жажду мести. Вот что меня беспокоит.
Пракна смертельно побледнел.
– Джелена, я сделаю то, что необходимо. Не больше и не меньше.
– Как ты сделал с тем нарским кораблем?
Командующий кивнул:
– Это было необходимо. И Шакал по-прежнему ничего не знает.
– Ты прав, – печально сказала Джелена. – Он поверил твоему рассказу. Мы полностью его обманули, и это тоже меня беспокоит.
– Знаю, – признал Пракна. – Он хороший человек. Мне неприятно ему лгать. Но он получит то, что мы ему обещали. Он отомстит Бьяджио. Это должно его удовлетворить. Вы же сами слышали – больше ему ничего не нужно.
Джелена поморщилась. Ей было противно обманывать Ричиуса – своего прекрасного нового друга из-за океана. Он был совсем не такой, как другие нарцы. Он был герой. И он не заслуживал, чтобы ему лгали.
– Я хочу, чтобы ты не делал при захвате Кроута больше необходимого, – сказала она наконец. – Ричиус этого не захочет.
– Знаю, – сказал Пракна.
– Знаешь ли? Я слышала о том, как ты действуешь, Пракна. Командующий флотом откинулся на спинку стула, не скрывая своей обиды.
– Джелена, а вам никогда не приходило в голову, что те нарские свиньи с дредноута могли быть теми же, кто убил ваших родителей? Или ребенка Шайи? Вам тогда было бы так же их жалко?
– Нет, – признала Джелена. – Не было бы.
– Вот именно. Так что позвольте мне делать мое дело. Дайте мне уничтожить воспоминания о Лиссе Изнасилованном. Давайте сделаем так, чтобы нарекая империя больше с нами не связывалась.
Эта речь разожгла огонь, таившийся в глубине ее души. Пракна был прав, конечно. Нар не заслуживал ни малейшего снисхождения, и Джелене не было дела до Нара – но ей было дело до Ричиуса. Она привязалась к нему – неожиданно крепко.
– Я хочу, чтобы с Шакалом ничего дурного не случилось! – решительно сказала она. – Или обещаю тебе, Пракна: ты почувствуешь мой гнев.
Командующий флотом осклабился:
– Я уважаю этого юношу не меньше, чем вы, моя королева. И клянусь вам, что не допущу, чтобы с ним что-то случилось.
– И с тем, вторым. С Симоном Даркисом. Я вижу, как ты его ненавидишь, Пракна. Дай мне слово, что будешь оберегать и его тоже.
Командующий нахмурился:
– Не превращайте меня в няньку этой свиньи, прошу вас!
– Дай слово, Пракна, – не отступала она. – Ты будешь относиться к нему как к союзнику. Так?
После долгого молчания Пракна неохотно уступил.
– Обещаю, – с горечью сказал он. – Но я этого не одобряю.
– Мне не нужно твое одобрение, – одернула его Джеле-на. – Лишь делай то, что я говорю. – Она тайком улыбнулась, вспомнив слова Ричиуса. – В конце концов, я ведь королева!
Через два дня после истрейской трагедии Эррит и верные ему нарские правители отплыли на Кроут, остров Бьяджио.
Это решение далось епископу удивительно легко: он понимал, что другого выхода у него просто нет, и нарские правители с этим согласились. Бьяджио мог до них добраться даже со своего острова. С помощью четко разыгранного убийства Форто и разрушения собора Бьяджио продемонстрировал, что им нельзя пренебрегать. И Эррит, убитый гибелью Лорлы, уже не думал о собственной безопасности. Он только надеялся убедить Бьяджио, что Черный Ренессанс – безбожная ересь, что после смерти императора в империи стало лучше. Он не собирался вручать Бьяджио Железный трон. На это не согласится ни один из нарских правителей. Это плавание будет лишь началом диалога, исход которого никто не пытался предсказывать.
