После гибели Кунфу Цзя его потомки бежали из Сун в Лу в поисках мирной жизни. К сожалению, имя первого представителя семьи Кун, обосновавшегося в царстве Лу, неизвестно. Он служил чиновником, ответственным за оборону города, и его стали называть Кун Фаншу (иероглиф (фан) из его имени означает «защищать». – Примем. ред.). Сына Кун Фаншу звали Бо Ся, его наследника – Шулян Хэ. Среди князей-чжухоу Шулян Хэ прославился силой и отвагой, за заслуги его назначили на должность управляющего поселения Цзоу. Шулян Хэ был отцом Конфуция.
Если бы Кунфу Цзя не основал род Кун, если бы не произошла трагедия, стоившая ему жизни и супруги и вынудившая его потомков бежать в царство Лу, то Конфуций, основатель самой влиятельной в Китае и на всем Востоке философской школы, появился бы совершенно иначе, и история дома Конфуция была бы другой.
<p>Родители Конфуция</p>Перенесемся в древнюю столицу царства Лу – город Цюйфу современной провинции Шаньдун. Множество историков проводили огромное количество исследований о происхождении слова «цюйфу». Иероглифы «цюй» и «фу» впервые упоминаются в словаре «Эръя»[12]. Ин Шао в эпоху Восточная Хань толковал их так:
В столице Лу есть холм (фу), который извивается на семь или восемь ли[13], а потому называется «извилистый холм» (цюйфу).
Отца Конфуция звали Шулян Хэ, мать – Янь Чжэнцзай. Шулян Хэ, представитель третьего поколения рода Кун после их переезда из царства Сун, был дафу[14] и управлял небольшим поселением Цзоуи. Из книг о Конфуции читатель может предположить, что Шу – фамилия, Лян – родовое имя, Хэ – личное имя-мин; или же Шулян – двусложная фамилия, Хэ – личное имя-мин. Ни один вариант написания трех иероглифов не напоминает написание иероглифа «Кун». На самом деле Шулян – это взрослое имя-цзы, а Хэ – имя-мин. Таким образом, его фамил ия была Кун, мин – Хэ, цзы – Шулян. С другой стороны, например, в период Троецарствия (220–280) у правителя царства Шу была фамилия Лю, мин – Бэй, цзы – Сюаньдэ; а у военного советника – фамилия Чжугэ, мин – Лян, цзы – Кунмин, но их не называли Сюаньдэ Бэй и Кунмин Лян. Почему же Шулян Хэ звали именно так? Дело в том, что в доциньскую эпоху было принято, чтобы сначала шло цзы, а потом личное имя-мин, в наше же время Шулян Хэ записали бы как Кун Хэ.
Шулян Хэ прославился отвагой и доблестью среди князей-чжухоу и за боевые заслуги получил должность управляющего поселением Цзоу. Одна из историй его военной карьеры словно взята из приключенческого романа. В 563 году до нашей эры Лу и другие царства отправили войска в карательный поход на княжество Биян. Шулян Хэ выступил с главным военачальником Мэнсунь Me. Армия Лу, как и планировалось, атаковала ворота. Защитники города отступили, и лусцы вышибли ворота большим деревянным тараном. Только первые отряды рванули вперед, как послышался скрежет. Подняв головы, они обомлели – оказалось, сверху спускалась тяжелая решетка, а за воротами их ждал противник с алебардами наготове. Ситуация критическая: как только решетка упадет, запертые за городской стеной лусцы окажутся в западне.
Все застыли, и только Шулян Хэ ринулся к воротам. Перед ним стоял выбор: идти вперед и погибнуть или отступить и выжить, и он не колебался ни мгновения. Одним прыжком оказавшись перед воротами, он схватился за решетку и напрягся изо всех сил, чтобы сдержать падение. Затем Шулян Хэ взвалил ее себе на плечи и закричал, приказывая соратникам отступать за пределы города. Лусцы благополучно выбрались. Увидев, что защитники города уже близко, Шулян Хэ с громким кличем сбросил тяжелую решетку с плеч и в последний момент успел выскочить за пределы крепостной стены.
Так, Шулян Хэ прославился среди князей-чжухоу своей небывалой отвагой. В работах, посвященных роду Конфуция, указывают, что современники говорили, будто у Шулян Хэ «сила словно у тигра». Это цитата из «Песни танцора»:
Я плясать всегда готовТак свободно и легко…Над высокою площадкойСолнце в полдень высоко.Рост могучий, я – танцор,Выхожу на княжий двор…Силой – тигр, берёт рукаВожжи – мягкие шелка.Вот я в руки флейту взялИ перо фазанье сжал,Красен стал, как от румян, —Князь мне чару выпить дал.На горе орех растетИ лакрица средь болот…Думы все мои о ком?Там, на западе, есть дом,В нем красавица живет —Там, на западе, живет![15]
