— Узнав о раке костей, сборная заставила меня уйти в отставку. Они дали мне пенсию в пятьдесят тысяч юаней и выкинули меня. Они бросили меня, когда я так сильно нуждался в помощи!
Даи Ли нахмурился. Он этого не ожидал. Пятьдесят тысяч юаней были лишь каплей в море по сравнению с гигантской суммой за лечение рака костей. Даже Даи Ли чувствовал, что это было слишком жестоко для Юэ Чжао.
— Ты не ожидал услышать это, так ведь? Меня это тоже удивило! Однако, оглядываясь назад, вероятность полностью избавиться от рака кости была очень низкой. Даже если бы меня вылечили, после длительного периода химиотерапии и лучевой терапии у меня не было бы возможности бегать, как раньше. А если бы мне ампутировали ногу, я стал бы инвалидом. Может быть, я смог бы вступить в спортивную ассоциацию для инвалидов? Несмотря на это, сборной не нужен был одноногий спортсмен. Для них я был совершенно бесполезен. Я стал расходным материалом, — со злостью сказал Юэ Чжао.
— Но позже ты узнал, что рак кости был просто ошибкой, да? — спросил Даи Ли.
Юэ Чжао кивнул: — Чтобы вылечить рак и сохранить ногу, родители продали нашу квартиру. Затем меня отправили в США и нашли специалиста по раку костей. Я прошел более детальное обследование в Штатах, и там в конечном итоге подтвердили, что опухоль внутри моего колена была не раком кости, а всего лишь свернувшимся сгустком крови.
— Серьезно? — удивился Даи Ли.
— Сгусток крови — это как раз не серьезно, — усмехнулся спринтер. — Тем не менее, я решил остаться в Соединенных Штатах, чтобы продолжить лечение и полностью восстановиться. — Юэ Чжао печально улыбнулся. — Я не спортсмен из богатой семьи, я не Фэйсянь Лин. У меня было не так много денег, поэтому во время лечения в Штатах мне пришлось арендовать самую дешевую квартирку, которая была расположена в квартале, где меня в любое время могли запросто ограбить. Все мои деньги ушли на лечение, у меня даже не хватало денег на еду. Мне пришлось работать, чтобы прокормить себя. У меня также не было рабочей визы, поэтому все, что я мог сделать — это устроиться на самую грязную и низкооплачиваемую работу. Мне пришлось с этим смириться.
Глубоко вздохнув, Юэ Чжао, казалось, не хотел вспоминать свою жизнт в Соединенных Штатах. Он продолжил:
— Вскоре моя нога полностью зажила. Однако моя семья погрязла в долгах. Что касается меня, у меня не было других профессиональных навыков, кроме как быть спортсменом.
— Я начал тренироваться, когда мне было девять. Я не был хорош ни в чем, кроме бега. У меня есть степень бакалавра, которую я получил, просто зарегистрировав свое имя в университете. Я не посещал никаких занятий, пока числился там студентом. У меня не было профессиональных навыков. Для меня компьютер был просто коробкой для игрушек. Из-за этого я не мог устроиться на работу.
— Однако твоя нога зажила. Почему ты не вернулся в сборную? — Даи Ли едва успел задать свой вопрос, как тут же понял, насколько он был глупым.
— Вернуться в сборную? Они отнеслись ко мне, как к какому-то расходному материалу! Почему я должен был вернуться к ним? — Юэ Чжао холодно фыркнул. — Кроме того, я уже не могу этого сделать. Я потерял два года, а это огромное количество времени для спортсменов на пике их физической формы.
Когда он закончил говорить, Юэ Чжао посмотрел в сторону своего тренера и сказал:
— К счастью, университет Наньду взял меня. Меня приняли в магистратуру и даже дали стипендию. Я знаю, что они хотят, чтобы я выиграл несколько соревнований для них. Более того, если я смогу чего-нибудь добиться на этих выступлениях, то стану тренером в университете. Даже если этого не произойдет, я планирую упорно учиться там в течение нескольких лет, овладеть несколькими профессиями и получить работу, чтобы зарабатывать на жизнь.
— Ясно. — Даи Ли кивнул головой. Он наконец осознал, почему Юэ Чжао затаил обиду на сборную.
Сидзи Ян, Чжао Юэ и Гохун Ни стояли на подиуме. С золотой и бронзовой медалью в руках представители университета Цинхуа стали лучшими спринтерами, что привлекло к ним много завистливых глаз.
Тем не менее, у Даи Ли теперь роилось много мыслей в голове. Он чувствовал жалость к Юэ Чжао и сочувствовал ему. Получив такой диагноз, Юэ Чжао остро нуждался в поддержке и помощи, но сборная отказалась от него.
Юэ Чжао тогда было двадцать три — в то время он должен был быть на пике своей карьеры. Однако неправильный диагноз вынудил его потерять три года. Когда он наконец вернулся на дорожку, пик его физической формы уже прошел.
“Слишком жестоко!” — Даи Ли молча опустил глаза, не желая смотреть в глаза Юэ Чжао. В конце концов, Даи Ли так долго учился в сборной, и чувство причастности к ней в его сердце не давало ему поверить в то, что история Юэ Чжао была правдой.
