Три соединившихся отряда англичан представляли грозную силу. На дороге, ведущей из города, появились всадники, остановившиеся за пределами полета стрел англичан. Враги стояли друг перед другом, не решаясь атаковать. Брюхотык, оклемавшийся после удара копьем под лопатку, стоял рядом с рыцарями и гадал, чем обернется это молчаливое противостояние. К счастью, враги не решились атаковать. Всадники развернули коней, отступая назад, в город. Англичане им не мешали. У них был приказ не дать горожанам уйти из города, и рыцари добросовестно выполнили приказ начальства.
На следующий день, ближе к полудню, Робин заметил всадников, накидки которых говорили, что это свои. Гонец привез повеление графа сниматься и двигаться к городу. Войско принца уже расположилось рядом с ним. Вечером, англичане захватили город, сломив слабое сопротивление жителей. Укрепления города не могли остановить атаку нескольких тысяч солдат. Противник отступил, затворившись в замке. Часть солдат бросилась грабить дома, но начальство быстро прекратило безобразия в городе. Гасконцы легли спать не снимая броней, некоторые из англичан последовали их примеру. Остальные солдаты предались полноценному отдыху.
— Гильом, сегодня спать ляжете не разоружаясь, — отдал распоряжение сир Ральф и пояснил. — Утром пойдем на приступ.
Гильом кивнул головой.
— А лестницы? — озаботился командир двадцатки.
— Плотники принца приготовят лестницы, — успокоил его рыцарь.
Едва рассвело, войска выстроились у стен крепости. Ночью, рабочие разобрали дома, плотники изготовили таран и лестницы. Более того, на телеги установили большие щиты, за которыми могли прятаться солдаты.
По сигналу трубы войско пошло на приступ. Подкатив телеги ко рву, солдаты под интенсивным обстрелом противника, бросали в ров бревна, засыпали его землей. За три часа глубокий ров был заполнен полностью. Английские лучники все это время вели дуэль со стрельцами на стенах и смогли выгнать вражеских лучников и арбалетчиков со стен. Запасы стрел у англичан постоянно пополнялись, все новые и новые связки стрел подносились к ним.
У ворот замка, солдаты умудрились положить деревянный настил, но подкатывать таран к воротам опасались. И не зря. В любой момент мог опуститься подъемный мост и тогда путь к воротам мог бы быть заблокирован. Таран все же попытались подвести к воротам. Робин видел, как подъемный мост рухнул, раздавив деревянную конструкцию тарана. К счастью, никто из солдат, атакующих ворота, не пострадал. Парочку человек зашибло, упавшим мостом, но уходили прочь они своим ходом.
Тем временем гасконцы пошли на штурм. Лучники усилили стрельбу, но французы продолжали стрелять через узкие отверстия в зубцах стены. Из башен так же велась стрельба по солдатам взбирающимися по приставленным к стене лестницам.
Что творилось перед стенами! Лязг железа, ревущие звуки труб, отборная ругань и вопли падающих с высоты солдат. На них опрокидывали емкости с известью, выжигающей глаза, бросали тяжелые камни, пытались оттолкнуть лестницы от стены. Конструкция лестниц позволяла удерживать их в нужном положении, но если их толкали вперед и чуть в сторону, то удержать лестницу не представлялась возможным, и тогда она опрокидывалась, а солдаты с громкими криками падали вниз.
Штурм замка продолжался уже два часа. Уже два раза солдатам приходилось отступать от стен, но каждый раз в бой бросались свежие отряды. На стены лезли новые смельчаки. Сир Ральф сменил свой бацинет на железную каску с широкими полями. Они теоретически должны были защитить лицо рыцаря от летящей со стен извести. Все его люди получили приказ поменять свои каски на подобные, которые рыцарь вез в одной из телег для такого случая.
— С богом, — Сир Ральф подхватив щит, зашагал к стене.
Его люди последовали за своим господином. Робину захотелось бросить все, и убежать, спрятаться от этого безумия, но он пересилил себя, заставляя тело двигаться вперед, размеренным шагом. Труднее всего, оказалось, преодолеть засыпанный ров. Бревна, палки, и всякий хлам наполовину засыпанный землей представляли серьезную опасность. Неосторожное движение — и нога сломана. А еще мерзкие стрелы со стен, они так и норовят вонзиться в незащищенные участки тела. Приходилось от них прикрываться щитом. Робину еще выпало тащить секиру рыцаря и запасной щит, который он повесил себе на грудь. Две стрелки уже вонзились в него, а тяжелый болт пробил щит насквозь, уткнувшись в пластины бриганды Робина. У стены Робин замешкался, помогая раненому солдату отползти подальше от стены. Несчастный упал с лестницы, сломав ногу ниже колена. Рядом с ним лежали те, кому не повезло — открытые переломы рук и ног, сломанные спины, пробитые головы, вот пока единственный результат штурма замка. Какой-то латник, со сломанной рукой, бесцеремонно оттолкнул Робина от лестницы и решительно полез наверх!
— Вперед! — Гильом с перекошенным лицом, орал на подчиненных, загоняя солдат на лестницы.
— Пресвятая богородица, — губы Николаса тряслись от страха, но он упрямо полез наверх, не попадая ногой по перекладине.
