У сира Одара ни погибших, ни серьезно раненных не было, не считать же серьезной раной выбитые передние зубы у одного из бойцов. Два отрубленных пальца на левой руке у второго — пустяк. В остальном же все было хуже некуда. Сам рыцарь, с некоторыми своими людьми попал в плен. О его участи можно только догадываться. Барон велел найти кусок белой материи и прицепить его на копье.
Всем раненным, своим и чужим оказали посильную помощь. С пленников содрали доспехи, попутно допросив каждого, вызнав имена и род занятий. Дворян поместили отдельно от горожан, оставив им свободу передвижения, в пределах разбитого тут же, у дороги, походного лагеря.
Пока стаскивали телеги к живой изгороди, размещая их полукругом, случился переполох. На дорогу, из-за поворота, выехали всадники, резко осадившие коней. Сеид среагировал первым, вскочив на коня. Татарин оказался лучшим наездником, он быстро нагнал вздумавших удрать горожан. У каждого из них к луке седла привязаны поводья трофейных лошадей, на седлах которых, болтались связанные пленники. Парни погнались за беглецами возчиками, и теперь возвращались назад. Сеид пленил обоих, притащив их к хозяйке. Большой ценности как пленники парни не представляли — обычные подмастерья, которым не повезло. Но с учетом пленения сира Одара, Элен не хотела сердить горожан, укрывшихся в замке. Итак, крови пролилось больше чем нужно.
Каждого пленника оценили по достоинству. Дворяне оценивались по иной ставке, более высокой. Рыцарь, командующий дворянами и городским ополчением, попал в плен и за свою свободу пленник готов заплатить тысячу шестьсот экю, что составляло тысячу турских ливров. На правах хозяйки, Элен объявила рыцаря своим пленником. Николя, уложивший рыцаря на землю, не возражал. Не по чину ему достался пленник.
К Элен попали в плен в основном горожане, зато почти все они принадлежали к местным богачам. Сеид постарался на славу, отлавливая только тех, у кого одежда и доспехи говорили о приличном состоянии их хозяев.
Из дворянского сословия, в числе пленников благородной дамы оказались еще трое шевалье, но один из них находился при смерти. Николя, добрейший человек, случайно покалечил дворянина. Дубина оруженосца расплющила забрало шлема несчастного, сломанный нос, выбитые зубы и сломанная челюсть, стали результатом работы оруженосца. Все эти увечья пустяки в сравнении с огромной гематомой на гладко выбритом лице бедняги.
Этьен, все то время, пока шла схватка, прятавшийся в лесу, а теперь активно допрашивал пленников, аккуратно делая записи в своей тетради. Благородная дама Элен объявила их всех своими, никто из солдат не посмел возразить хозяйке, наперед зная, что всем отличившимся выплатят премию. Получившаяся сумма выкупов удовлетворила Элен, дама благосклонно кивнула головой, отпуская своего казначея.
Тем временем, барон определился с размерами выкупов, которые он назначил своим пленникам. Сира Арно можно было бы назвать счастливым человеком, если бы не одно но… Друг и товарищ по оружию попал в плен, и это сильно опечалило барона. Для сира Одара война закончится, если он немедленно не внесет за себя выкуп. Или за него не заплатят товарищи… Перспектива стать благотворителем сильно портила барону настроение.
Как только барон достаточно успокоился, чтобы адекватно воспринимать слова, Элен вместе с рыцарем отправилась к замку на переговоры. Слуга сира Арно установил древко копья с привязанной к нему белой тряпкой в специальную трубку, находившуюся у стремени коня, и кавалькада отправилась к замку.
Переговоры шли долго. Элен легко согласилась вернуть всех погибших, а горожане любезно выдали тело утонувшего в водах рва латника сира Одара. Потом, высокие договаривающиеся стороны долго спорили о месте захоронения убитых на местном кладбище. Горожане, злые за сожженный город, и огорченные поражением в бою, долго упрямились, но все-таки дали свое согласие, отправив к Элен священнослужителя для отпевания погибших.
Мягкие перины, уложенные на телегу заботливыми служанками, амортизировали дорожную тряску. Сергей хорошо выспался, и уже чувствовал себя намного лучше. Целительные мази подействовали, синюшность ушибов быстро сходила на нет, а горькое пойло, которым Жанна пичкала господина отправляло его в глубокий сон. А всем известно, что сон — лучшее лекарство.
