Разум Жас, скользя, погружался в мир потустороннего, в мир незнакомых голосов, запахов и ощущений, принадлежащих… кому?
– Жас! Что с тобой?
Голос Тео, как спасательный канат, вернул ее обратно в настоящее.
– Всё в порядке. Что известно про это место?
– Археологи считают, что мегалиту более шести тысяч лет.
– Похоже на сакральное сооружение кельтов.
Двигаясь вперед, они прошли под каменной аркой. За ней обнаружилась вторая группа камней, широкие плиты, равномерно расположенные через каждый метр. Ряд за рядом. Тео уверенно пробирался между ними. Бывал здесь не раз?
– Узнаешь место?
Она кивнула.
– Как и скалы на берегу. В Бликсер Рат я его рисовала.
– Да. Думаю, это что-то внутри нас. Что-то, напугавшее Малахая. Между нами существует своего рода психическая связь. Я писал тебе. И об этом тоже… Даже тот несчастный случай в самом конце. Ты совершила то, о чем мечтал я. Это я хотел спрыгнуть с утеса. А спрыгнула ты.
– Не понимаю. Как такое вообще возможно?
– И я не понимаю. Ни того, что существует внутри нас, ни того, что это значит. И существует ли вообще. Но может быть, сейчас, вместе, мы разберемся.
Она повторила:
– Может быть, разберемся.
Они достигли дальнего края дольмена и следов от погребального костра.
Жас подалась вперед и наклонилась.
– Чувствуешь запах?
Тео покачал головой.
– Минеральный обертон. А еще хвойное дерево и что-то сладкое.
Он снова принюхался.
– Ты что-то чувствуешь? Я ничего. А чем пахнет?
Она предприняла еще одну попытку.
– Не различаю. Что-то совершенно незнакомое.
Тео поискал подходящий булыжник, достал спички и чиркнул по камню. Появилась искра. Со второй попытки ему удалось высечь крошечный огонек. Жас вдохнула дым. Вокруг все закружилось. Старое ощущение, признак галлюцинации. Руки охватила предательская дрожь.
Она попыталась начать дыхательные упражнения, но в воздухе висел чужой запах. Он лез в ноздри, заполнял все вокруг. Огонь освещал каменные колонны, отчего резьба на них приобретала объем. Прежде Жас не замечала, что на камнях что-то изображено; сейчас же сосредоточилась и внимательно рассмотрела.
По поверхности колонн метались птицы; распахнув крылья, они устремлялись ввысь. Она никогда не видела ни на одном сайте фотографии этого места – но оно было ей знакомо.
Она не ошиблась.
– Прибыл вестник: меньше чем через луну здесь высадятся римляне, – сказал Овейн. – Собери-ка несколько мехов с вином. И еще фрукты.
Гвенор спросила:
– Уходишь?
Он кивнул.
– Попрошу совета у богов. Они давно не посылали мне видений.
– Почему ты тревожишься? Разве мы не готовы дать отпор?
– В этот раз кораблей много. И на борту не отверженные бродяги без роду и племени, а солдаты, большое войско. После них остается пустая земля.
– Но и ты, и воины…
– Нас задавят числом. – Он встряхнул головой. – Боги подскажут, как поступить.
Гвенор кивнула. Что толку в спорах? Нужно идти – значит, она соберет ему еду и будет обходиться одна. Он ведь и без слов понимает, что ей неспокойно. Сильная, никого и ничего не боящаяся женщина, перед его отлучками она испытывала необъяснимый ужас.
Около дома их одиннадцатилетний сын мастерил из орешника тотемного зверя. Перед инициацией каждый сам должен полностью изготовить ритуальную маску. Брис почти закончил вырезать свою.
Овейн испытывал гордость: мальчик очень быстро понял, что от него требуется.
– В непрекращающихся, вечных поисках тайн сотворения жрецу нужна не только мудрость: он должен найти свой путь в волшебное царство, – объяснял он сыну. – Тотем поможет тебе в этом. Он – мост между двумя мирами: миром плоти и разума.
– Тотем – зверь, с которым я сольюсь? – спросил Брис.
– Да, сын. Каждый зверь, каждая птица обладает своими талантами. Филин дарует проникновение в суть вещей. Волк – большую чуткость к опасности.
Зверь может помочь и наделить силой. И в его выборе нельзя ошибиться. Понимание того, какой тотем избрать, создание собственных орудий для медитации и вызова уже сами по себе помогали стать сильнее.
Брис работал над тотемом последние четыре луны, и Овейн видел, как изменился мальчик.
Овейн гордился, что именно ему доверена инициация сына. Он введет Бриса в сообщество жрецов, проводит его в тайную пещеру, куда не проникают лучи солнца. Там совсем близко до центра земли, до духов зверей-тотемов. И там – с помощью ладана, который выделяют камни пещеры, и священного питья, настоянного на травах, – он научит Бриса, как в танце сливаться со своим тотемом и как достигать ясности духа и озарения. И знания, пришедшего из-за Грани.
Зимой они уже навещали священное место. Брису завязали глаза и отвели во внутренний храм. Он вдыхал ладан и пил настой, и медитировал. Это должно было подсказать мальчику, какой зверь станет его вторым «я».
