Смотрю на Коллинса. Еще никогда прежде я не видела такой хмурый и злой взгляд на его лице.
Вдруг щелкнул дверной замок, и Клайд одним быстрым движением втянул меня через дверной проем, закрыв дверь перед самым лицом детектива, который в последний момент понял свою ошибку.
Я в восторге!
Я с силой прижимаюсь к губам Коллинса и на ходу срываю рубашку с его плеч.
Чувствую жар его дыхания. Ощущаю тепло его ладоней на своей коже. Вдыхаю запах его парфюма. Головокружительные ощущения, от которых кровь в венах неминуемо раскалилась до жара вулканической лавы. Я горю.
Не прерывая поцелуй, Клайд опрокинул меня на постель.
Грохот в дверь скоро прекратился, или мы перестали его замечать…
Обнаженная, отдыхаю в мягкости подушек и белоснежных простыней. Умиротворенная, вдыхаю ночную прохладу воздуха открытого окна. Мои пальцы лениво касаются пальцев его крепкой руки, пока те не сомкнулись, плотно удержав мою руку в своей ладони.
— Что случилось с твоим лицом? — спрашивает Клайд.
— Неудачное падение, — сказала я. Пока мужчина не задал новый вопрос, взгромоздилась ему на грудь и прямо сказала то, о чем Клайду действительно следует знать:
— На какое-то время мне придется остаться в доме Хэнтона. Таковы его условия, иначе Джон оставил бы меня в больнице, как хотел того врач.
Взгляд Коллинса стал хмурым.
— Почему врач хотел, чтобы ты осталась в больнице?
— Из-за шеи. После неудачного падения… стало хуже.
Мужчина нежно провел пальцами по моему лицу. Так приятно, что глаза сами собой прикрылись от удовольствия.
— А теперь расскажи мне, что случилось с тобой на самом деле, — мягко попросил меня Клайд.
Мои глаза открылись… Я рассказала ему все как есть. Честно.
Когда мы с Клайдом вышли из квартиры, детектив ждал нас. Хмурый и злой, мужчина велел сесть в его машину.
Безропотно подчиняюсь.
На Северо-западную, шесть Коллинс поехал вместе со мной.
В особняке нас не встретили ни дворецкий, ни сам Хэнтон.
— Миссис Дэвидсон? — удивилась я тому, что в такое позднее время эта женщина все еще здесь.
Женщина тепло улыбается, но не мне. Она узнала доктора Коллинса. Клайд поприветствовал ее, обратившись к ней по имени. Я нахмурилась.
Когда появился дворецкий, он проводил нас в гостиную, на ходу распорядившись о теплом чае, а потом вернулся в холл, туда, где его ждал детектив.
Я не осталась в гостиной. Пока Коллинс и миссис Дэвидсон говорят о чем-то, из дальнего угла холла наблюдаю, как мистер Батлер и детектив молча поднимаются вверх по лестнице. Когда шаги перестало быть слышно совсем, я вернулась обратно.
— Доброй ночи, мисс Лоуренс, — сказала мне миссис Дэвидсон. С некоторым замешательством смотрю ей вслед.
Клайд склонился перед медицинской коробкой на низком столе.
— Анна, сядь на диван, — попросил меня он.
— Нет, — сказала я, когда увидела, как Коллинс взял в одну руку шприц, а в другой держит ампулу.
— Мисс Лоуренс, сядьте на диван, — решительно повторил он. Я нахмурилась.
Теперь мы смотрим друг на друга.
Передо мной не Клайд… Со мной сейчас говорит доктор Коллинс.
Какая-то сила заставила меня подчиниться. Я села.
Мужчина склонился ко мне.
— Ты работал с Долорес? — спрашиваю я. Скривилась, когда холодная игла вошла мне в вену.
— Да, — спокойно сказал Клайд. Убрал шприц. А потом он поднял на меня взгляд, нахмурился и добавил:
— Выброси из головы эти глупости.
Я хотела оправдаться, но в гостиной появился Джон Хэнтон. У него только слегка растрепаны волосы и немного смята рубашка. У мужчины уставший взгляд.
— Мистер Коллинс, — заговорил Джон. — Увидеть вас в своем доме для меня сюрприз. Не могу сказать, что приятный.
Затем взгляд мужчины обратился ко мне.
— Анна, — без улыбки поприветствовал меня Джон.
Я тоже не улыбнулась, но кивнула в ответ.
Когда Хэнтон прошел мимо меня к камину, я почувствовала за ним едва уловимый шлейф приятных женских духов. Мой взгляд уткнулся в его лицо и рубашку в попытках найти след от красной помады или другие доказательства своей догадки… Джон плеснул в бокалы виски, один бокал протянул Коллинсу.
Мужчины ведут негромкий диалог, мирный на первый взгляд, а я остаюсь на диване. Взгляд мой метнулся к холлу.
Мне зачем-то стало важно знать, здесь ли еще эта женщина. Я хочу увидеть ее. Я хочу узнать, кто она… И тут меня пристыдил логичный вопрос собственного рассудка: «Зачем мне нужно это знать?».
Личная жизнь Джона Хэнтона меня больше не касается. Но…
Некоторые обстоятельства остаются вне человеческого контроля, например, чувства. Иногда приходится терпеть их существование и ждать, когда наваждение кончится. А пока этого не произошло, придется стыдиться жгучего укола внезапно возникшей ревности. По-другому никак.
— Анна, ты не могла бы подняться к себе и дать нам возможность поговорить? — спокойным, лишенным всяких эмоций голосом просит меня Джон.
Я сразу поднялась с дивана, но никуда не ухожу.
Недоверчиво смотрю на мужчин. Они стоят по обе стороны большого белого камина, спокойные и серьезные, совершенно солидарные в решении поговорить уединенно. Без меня.
Кажется, я размышляю слишком долго, потому что Клайд вдруг сказал:
— Встретимся завтра, Анна. Доброй ночи.
