— Это невозможно, — с грустью в голосе говорю я. — Моя работа сосредоточена в Данфорде, Илсити и в Стилдоне, и так будет еще долго.
— Я в Юдеско, а ты в Данфорде — так будет еще долго.
— И что нам делать?
— В попытке сохранить то, что есть между нами, одному из нас неизбежно придется отказаться от собственных амбиций… Я мог бы это сделать, — сказал Клайд. — Вот только если бы все было так просто…
Мужчина остановился и прямо посмотрел на меня. Я смотрю на него.
Я знаю, что хочет сказать Клайд. И сейчас он проговорит вслух то, что я очень боюсь услышать.
— Тебе не безразличен Джон Хэнтон. «Лоуренс нефть» всегда будет связывать тебя с ним. Моя жертва будет напрасна.
Мне нужно отрицать? Я должна возражать? Или… мне следует быть честной с нами?
— Ты хочешь, чтобы я отказалась от «Лоуренс нефть», — очень тихо и мрачно проговорила я. Это был не вопрос. Я озвучила вслух условия Клайда и в этот самый миг во мне что-то поломалось.
Я знала, каким будет исход этой встречи, и все равно оказалась к нему не готова.
— Я не могу от тебя этого требовать… — сказал Клайд.
— А я не могу согласиться на это.
Клайд добр, он честен и благороден в своих помыслах и поступках, в отличие от меня. Припоминаю, что было между мной и Хэнтоном в день отправления стилпоезда в Илсити…
Дело не в «Лоуренс нефть» и дело даже не в Хэнтоне.
Дело в нас с Клайдом. Дело во мне и моих чувствах к нему — они даже наполовину не так сильны, как те, что я до сих пор испытываю к человеку с темной сталью в глазах.
Клайд заслуживает кого-то лучше, чем я.
— Не тяготись о моих чувствах. Со мной будет все в порядке, — уголки губ на лице мужчины уверенно поднялись вверх. — Ты можешь обещать мне то же?
Я легонько кивнула.
— Скажи это, — попросил меня Клайд.
— Со мной будет все хорошо.
В груди не разрывается сердце, оно только жалобно поскуливает. Разговор был коротким, даже слишком, вопреки всем обдуманным мною вариантам предполагаемого развития событий.
Клайд проводил меня до ворот, и какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Повсюду с деревьев сыпется осенняя листва.
— Клайд, — робко зову я. — То, к чему мы сейчас пришли, ведь не означает, что мы больше никогда не увидимся? Я хочу сказать, ведь нам не придется делать вид, что мы не знаем друг друга?
Мужчина улыбнулся. В этой улыбке я вижу сожаление… Сожаление о нас.
— Я всегда буду тебе рад.
Я и Клайд больше не вместе, но это совсем не значит, что я поехала к Хэнтону и сразу постучалась ему в дверь. Проходят недели, и я отказала Джону во всех неформальных встречах. Если мы встречаемся, то по делу, а когда говорим — то о работе.
Некогда я рассталась с Джоном, теперь стоит точка в отношениях с Клайдом. В миг, когда в моей жизни образовалась пустота, стало спокойно и хорошо. Я никому ничего не должна. Я никому ничего не обязана.
Никакой вины и переживаний. Я устала от этих чувств.
Теперь я хочу насладиться покоем, залечить еще саднящие раны и наконец простить себя за все те глупости, которые довелось совершить.
За месяцы работы мы с Томпсоном добились великолепных успехов. Завод преобразился до неузнаваемости — он полностью ориентирован на нефтеперерабатывающее дело. В завод пришлось много вложить — сил и средств — но результат превзошел даже самые смелые ожидания. Теперь это место не кажется тенью своего былого величия. Завод стал лучше, он стал больше. В нем возродилась жизнь, и я не смогла дать этой жизни другое имя.
«Стилдон» — отражение характера этих мест.
Когда в пропасти минувших лет ушли люди, развалились дома, потрескались дороги, завод Стилдона остался прочно стоять на фундаменте.
Полностью груженые стилпоезда совершают по три рейса в день. Каждый день. Семь дней в неделю.
Всего через несколько месяцев «Технология будущего» поставит на стилполотно еще один поезд!
А когда заговорили о производстве бензина и керосина, далекий Конектик, так сильно зависимый от нефти севера и условий Алана Лонгера, теперь рассматривает возможность строить собственный стальной путь на юг.
«Стилдон — феникс, восставший из пепла», — сказал «Данфорд пресс».
«Меня тоже можно сравнить с фениксом», — однажды подумала я. Жизнь Анны когда-то полыхнула огнем и обратилась в пепел. А из пепла ее разрушенной жизни вдруг родилась я — новая Анна. Расколола клетку, расправила крылья и дотянулась до небес.
Головокружительный успех принес с собой массу работы и проблем. Самая опасная проблема — Алан Лонгер.
Законодательная палата от его лица выдвинула иск, оспаривая мои права на «Лоуренс нефть». Рассматривается возможность участия в делах компании правительства. Основания для этого сильно притянуты за уши…
Как бы там ни было, процесс необратим.
Меня хотят ограбить.
Я отнеслась к этому достаточно спокойно, если так вообще можно выразиться, учитывая, чем обернулась моя жизнь.
А правильно ли я поступаю?
Может, Алан Лонгер не тот человек, с которым стоило бы сражаться? Хэнтон, Вэйст и Гроуз выбрали сдержанную позицию в отношениях с этим мерзавцем, остерегаясь прямого наступления. Может, стоило задуматься, почему три титана своего дела не поступают так, как поступаю я?
