- Никто из нас не знает. Руководство МСБ заявило, что для окончательного вердикта и подачи сигнала сюда прибудет их человек, особо доверенный и облеченный полномочиями, кто-то из членов Коллегии. С ООН согласовано. С тех пор мы пристально следим за теми визитерами, чье поведение внушает... э-э, некоторые надежды. У нас был некто Лонер, социолог, он внушал нам своим поведением некоторые надежды, но вскоре повел себя странно и уехал. Потом прибыл крупный журналист Некер, но вскоре стал пьянствовать и пустил себе пулю в лоб - из пистолета образца, состоящего на вооружении войск ООН и офицеров МСБ... Завтра ожидается фантаст Догарда - кто знает... Но еще раньше пожаловали вы, человек, которому усиленно протежирует комиссар Зипперлейн, начальник созданной при криминальной полиции группы "Болид", которой вменено в обязанность сотрудничать с МСБ в деле о здешних чудесах. В первый же день вы беседовали с покойным Некером, сегодня посетили тюрьму, наконец, только что имели беседу с полковником войск ООН Артаном, который взял вас с оружием, но вскоре отпустил...
- Артан вам позвонил?
- Нет. Селектор был включен, и я слышал, как вас брали.
- Играете в сыщика-вора?
- Приходится, - сказал он. - И кроме того... Видите ли, три года назад я в течение семи месяцев занимал довольно ответственный пост в аппарате Совета Безопасности ООН! Ушел из-за здоровья, чувствую себя более-менее сносно лишь здесь, у моря...
- Так-так-так... - сказал я. - Мы встречались в Совете?
- Да, - сказал он. - Не помню вашей фамилии, кажется, ее вообще не называли. Но помню, как вам вручали орден - за операцию "Жером-2". У меня хорошая память на лица, как у большинства юристов...
- У вас хорошая память. Простите за маскарад. - Я встал и щелкнул каблуками. - Полковник Кропачев, отдел кризисных ситуаций МСБ, член Коллегии...
Черт! Неужели я и есть тот, кто должен подать сигнал? Я - член Коллегии. Ими были и Некер с Лонером. В таком случае, поведение Святого Георгия легко можно объяснить. Меня послали сюда, умышленно снабдив крохами информации, - чтобы я собрал недостающую сам, чтобы свежим, непредвзятым взглядом осмотрел и оценил происходящее. Вроде бы все объяснялось, однако сомнения есть...
- Значит, вы - тот, кто должен... - начал мэр.
- Не исключено, - сказал я. - Я сам еще не знаю. Не удивляйтесь, в разведке так бывает. - Я отвернулся к окну. - Сложность нашей работы еще и в том...
На столе тихонько засвиристел селектор, и девичий голос сообщил удивленно:
- Господин мэр, к вам рвется советник Фаул...
- Простите, - сказал мэр. - Странно. Видите ли, полковник, муниципальный советник Фаул очень спокойный человек, и слово "рвется" к нему никак не применимо...
Распахнулась дверь, и советник Фаул, низенький, лысый, лобастый, как Сократ, ворвался в кабинет с такой скоростью, словно хотел перепрыгнуть через стол и выпрыгнуть в окно, причем его ничуть не заботило, воспарит он над крышами или рухнет на булыжник. Однако каким-то чудом он все же затормозил у стола, рванул замок своего черного портфеля, вывалил на разноцветные телефоны и деловые бумаги мэра охапку желтых осенних листьев.
- Боже мой, Фаул, что это вы? - изумленно вопросил мэр и рефлекторно потянулся смахнуть листья со стола.
- Я попросил бы вас! - рявкнул Фаул. - Я попросил бы вас аккуратнее обращаться с казенными деньгами! С финансами муниципалитета!
- Что вы этим хотите сказать? - спросил я, потому что мэр безмолвствовал, бледнея.
- Я хочу сказать: вот это, - он сгреб пригоршню листьев и рассыпал их над столом, - находится во всех сейфах городского банка и его отделений вместо неизвестно куда исчезнувших денежных знаков и ценных бумаг. И еще я хочу сказать; я подаю в отставку. Поеду и набью морды этим чинушам в эполетах из МСБ, которые тормозят "Гаммельн". Пусть меня судят, пусть сажают. Морду я им набью. Окопались, зажрались, отсиживаются, благо, над ними не каплет...
Дальнейшие его слова можно было воспроизвести разве что на крайне непритязательном заборе, начисто лишенном чувства собственного достоинства. Как я уяснил из отрывочных выкриков, советник Фаул восемь лет ведал городскими финансами и решительно не понимал, чем ему ведать теперь. Бумажные и металлические деньги превратились в осенние листья - не только в сейфах, но и в карманах тех, кто в данный момент находился в банке. Сейчас возле банка собралась огромная толпа вкладчиков, которую едва сдерживает половина городской полиции и военнослужащие ООН, директора банка только что увезла с сердечным приступом карета "Скорой помощи", остальные служащие разбежались от греха подальше - намерения толпы непредсказуемы...
Выпалив все это на повышенных тонах, советник упал в кресло и неумело заплакал:
- Видите? - сказал мне мэр, растерянно вороша листья. - А понимаете ли вы, во что превратится город с населением в полмиллиона, лишенный казны?
- Ну, дотацию-то вам выделят... - сказал я.
- Еще одна примочка на раковую опухоль. - И мэр спросил ледяным тоном: - Полковник, вы собираетесь действовать?
