- Завтра утром ко мне придет человек из Центра, - сказал я. - Если он подтвердит, что на меня возложены полномочия, пустить в ход "Гаммельн" проволочек не будет. Пока что приказа насчет должных полномочий у меня нет, а я человек военный, вы должны меня понять. Я хотел бы взглянуть на ваш вычислительный центр. Нельзя ли попросить у вас машину и сопровождающего?
- Машина будет, - сказал мэр. - Пойдемте. Я еду в банк. Фаул, перестаньте, вы же мужчина. И соберите эти... деньги. Дать вам коньяку?
- Яду мне дайте! - заревел Фаул. - Пистолет! Адриан, можно мне дать по шее этому полковнику?
- Боюсь, он может весьма профессионально дать сдачи, - мягко сказал мэр. - И он ни в чем не виноват.
- Можно, я возьму листок? - попросил я.
- Только обязательно расписку! - горько захохотал Фаул. - Для служебных целей временно заимствован банкнот достоинством... серия... номер... Держите уж! Сейчас я понял, что деньги мусор! - Он сунул мне в карман пиджака горсть листьев, подпрыгнул на месте и сказал: - Гоп, ля-ля! Адриан, дружище, а не сойти ли мне с ума! Свихнуться, чокнуться, сбрендить. Будет гораздо легче. На меня наденут балахончик без рукавов и повезут туда, где много марсиан, пап римских и Наполеонов. А? А то давай вместе, и полковника прихватим. Поехали, полковник? Мы все в конце концов рехнемся здесь, так уж лучше заранее, самим... Давайте вообразим себя святой троицей? Вам кто больше подходит - отец, сын или дух святой?
- Да никто, - сказал я. - Не мой стиль. Когда меня бьют по левой, я бью тому по правой...
- Вот и ударьте. Санкционируйте операцию. Мы вам поставим памятник. Я абсолютно серьезно. Проведем подписку, я первый отдам последнюю рубашку. Хотите увековечиться в облике рыцаря, поражающего дракона?
- Мирская суета, - сказал я. - Господин мэр, у меня к вам еще одна просьба. Поставьте полицейский пост у Льва. Право же, не помешает...
- Действительно. Сейчас распоряжусь.
- И последний вопрос. Во время катастроф и прочих чудес были... пострадавшие физически?
- Ни одного, - сказал мэр. - Моральных травм - тех предостаточно. Нервный шок, истерики, инфаркты, неврозы. Несколько человек в психиатрической клинике. Пожалуй, только случай с Тампом можно подвести под категорию "пострадавших физически".
- Ты забыл еще про этого алкоголика, про Некера, сказал Фаул. Который до самоубийства допился.
- Молчать! - сказал я. - Не трогайте Некера, вы, финансист!
- Ах, во-от оно что, - сказал Фаул.
- Простите, у меня тоже есть нервы, - сказал я. - Он был моим учителем, понятно вам? Он столкнулся с какой-то фантасмагорической дилеммой, которую не смог разрешить. Так что МСБ ничуть не легче, не нужно никому бить морды... Многоуважаемые олдермены, разрешите вам задать последний вопрос? Что вас больше беспокоит - сама Тайна или нарушенное процветание вашего города?
- Можете думать о нас как угодно, - сказал мэр, - но нас заботит в первую очередь город - мы за него в ответе. А Тайна... Да черт с ней, честно говоря.
- Логично, - сказал я. - Поедемте?
Мы с мэром помогли советнику Фаулу собрать в портфель казенные деньги и втроем вышли из кабинета. В вычислительный центр меня отвез детектив полковника Артана.
В здании было пусто, неуютно и чисто" и никаких следов разрушения, о чем я тут же сказал своему спутнику. Компьютеры выглядели невредимыми и готовыми к работе.
- Смотрите, - сказал детектив.
Он взял из угла стул, размахнулся и запустил им в самый большой и красивый компьютер. Я невольно напрягся в ожидании мерзкого стеклянного хруста и дребезга.
Стул пролетел сквозь компьютер, словно он был сделан из тумана, и с грохотом ударился о стену. Компьютер осел и рассыпался тучей невесомого коричневого пепла, и сейчас же, словно по команде, в зале взвихрилась пыль - рушились остальные компьютеры, рассыпались прахом. Через несколько секунд остались одни голые стены.
- Поедем на завод авиадвигателей? - предложил детектив. - Там еще интереснее...
- Черт с ним, с заводом, - сказал я. - Везите меня в гостиницу "Нептун". Там сейчас встреча киноактеров со зрителями.
На его лице изобразилось, что он прекрасно все понимает, - уж если полковник МСБ идет на это мероприятие, то уж наверняка не глазеть на актеров, подобно простым зевакам, а преследует таинственные цели тайной войны. Я не стал ему, разумеется, объяснять, что цели у меня чисто личные. Увидеть Сильвию. Потому что я живой человек, умею рвать решительно, но не могу отучиться тосковать. Потому что я скучаю по ней. Чертовски.
