– Да. И как можно скорее. Но сначала статьи о Чайнатауне. Тогда мы получим доказательства коррупции дяди и пристрастия Голди к азартным играм. И у вас будет больше аргументов, а не одни мои слова. – Я села рядом с Данте. – Мы сегодня же встретимся с Джоем.
– К вашим услугам, миледи. Я еще отправлю телеграмму своему приятелю. Кстати, по поводу Фаржа… – добавил Данте и, достав оставшуюся с ночи горбушку хлеба, положил ее передо мной на завтрак. – Для осуществления моего плана нам потребуется Шин. Как вы думаете – она поможет?
– В чем?
– Вы сказали, что ваши эскизы у Фаржа.
– Если они не сгорели в пожаре. В Ноб-Хилле все выгорело. В последний раз я видела их в конторе Эллиса, но…
– «Обезьянник» все еще стоит, – сказал Данте.
Я избегала заходить в тот район, опасаясь встретить знакомых. Но не только поэтому. А еще и потому, что не хотела бередить воспоминания о кабинете Эллиса, о ресторане «Коппас».
– Он уцелел?
– Да, – кивнул Данте. – Там удалось спасти целый квартал. И «Коппас» тоже.
– Повезло Эллису, – подметила я, так и не сумев вытравить горечь из своего голоса.
– Ему везде везет. – Голос Данте прозвучал не менее едко. – Но пора положить этому конец. Что вы скажете, если мы выкрадем у него ваши эскизы?
Я лишь молча воззрилась на Ларосу.
– Без них ему конец, – пояснил тот. – Как вы думаете, что произойдет, если он не сможет выполнить ни один из своих контрактов, лишившись источника «своих» идей? Он будет разорен.
Конечно, предложение Данте показалось крайне заманчивым моей жажде мщения, которая была безграничной. Разве это было бы не справедливым возмездием – ударить Эллиса по его самому слабому месту? И все же…
– А как именно вы намереваетесь их выкрасть?
– О, это труда не составит. Если эскизы до сих пор в его кабинете, мы просто войдем туда и заберем их.
– Только не говорите мне, что вас там никто не знает.
– Знают, но я и не собираюсь туда идти. Туда пойдете вы.
– Данте! Они меня узнают. Я работала с Эллисом несколько недель.
–
Я могла бы поспорить с Данте, если бы не знала, что ему удавалось оставаться невидимым на всех светских развлечениях, где я бывала. Даже теперь мне было трудно поверить в то, что я не замечала Ларосу. С его-то магнетизмом! А что до слуг – то как я ни пыталась, но вспомнить хоть кого-нибудь из прислуги вне дома Салливанов у меня не получилось. Данте был прав. Я просто не замечала тех, кого не считала важными персонами.
– В таком случае почему бы вам не облачиться в женское платье и не выкрасть эскизы самому?
Данте, ухмыльнувшись, поскреб рукой по подбородку – уже гладко выбритому, но со светлой полоской на месте бороды:
– Нам потребуется пластырь, чтобы это замаскировать.
– А для чего нам Шин?
– Для того, чтобы наблюдать за Ноб-Хиллом и помешать Фаржу поехать в свою контору, пока мы не сделаем свое дело. Как вы думаете, она согласится?
– Думаю, она пойдет на все ради свободы.
Данте в нетерпении постучал пальцами по столу:
– Ну, вот и хорошо. Тогда заканчивайте и поехали к Чайне Джою. Посмотрим, какие у него на меня виды.
– Вы нервничаете! – удивилась я, прекрасно помня, что Данте всегда держался уверенно.
– А вы не нервничали, когда наносили ему визит? – спросил Лароса. – Вы же знаете: Джой возглавляет в Чайнатауне один из тонгов.
Я вспомнила версию Голди о том, что Шин состояла в каком-то тонге и потеряла свой палец в драке. Реальная история была гораздо ужаснее. Но не менее ужасными были истории о смерти тети у подножия лестницы, о страшном разрушении здания мэрии по вине коррумпированных чиновников и строителей и о моем заточении в Блессингтоне.
– Чем китайская банда отличается от попечительского совета? Они все одним миром мазаны. И лишь иной цвет кожи заставляет нас считать, будто Чайна Джой опаснее других. Они все опасны. Каждый из них.
– Сан-Франциско – змеиное гнездо коррупции. – Данте поднялся. – Идемте!
Запихав остаток хлеба в рот, я залпом допила кофе, и мы вышли на улицу.
Шин ждала у выгоревшего трамвая. Увидев Данте, шедшего рядом со мной, она не сумела скрыть радости.
– Вы, должно быть, та самая Шин, – произнес вместо приветствия Лароса.
Почти не дыша, Шин обратилась ко мне:
– Он нам поможет?
– Помогу, – пообещал Данте, – если только Чайн Джой не захочет, чтобы я кого-нибудь убил. На убийство я не пойду.
– У него есть люди для подобных дел…
Не самые ободряющие слова, которые она могла сказать.
Пока Шин вела нас по руинам Чайнатауна, Данте объяснил ей наш план по изъятию моих эскизов у Эллиса и ее роль в нем.
Когда он закончил, Шин пробурчала:
– Я же говорила вам не показывать ему рисунки.
– Я подумала – ты так сказала, потому что полагала, что я с ними опозорюсь. Ты знала о намерениях Голди?
Шин помотала головой:
– Я знала только, что она хотела, чтобы этот архитектор их увидел. И предполагала, что для вас это может быть плохо.
