– Да, – фыркнула я, – все было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Я чувствовала это, просто… не хотела поверить.
Прибыв на место, мы застали Чайну Джоя сидевшим за своим столом-тележкой в безмятежном спокойствии. Вид у него был такой, словно ему нечего было делать, кроме как поджидать нас.
– Данте Лароса, – представила я друга. – Автор колонки «Вестника».
Все признаки нервозности Данте улетучились. Я снова увидела ту самоуверенность, которая так мне в нем импонировала.
– Насколько я понимаю, вам ищите репортера.
Джой улыбнулся:
– А вы, Альфонс Бандерснитч, ищите историю, которая бы повысила ваш журналистский статус.
Данте явно удивился:
– Ваши шпионы без дела не сидят.
– В моем бизнесе полезно знать, чего хотят люди, – ухмыльнулся Чайна Джой. – А мой бизнес в том, чтобы сделать каждого счастливым.
На следующее утро в «Вестнике» была напечатана первая из четырех статей (каждая последующая носила более угрожающий тон, чем предыдыщие). Заметка была маленькая, но не за подписью Альфонса Бандерснитча. И размещалась она не в колонке светской жизни, а именно там, где ее непременно должны были заметить успешные торговцы и городские власти.
Рокот Чайнатауна
Ходят слухи, будто власти города планируют перенести Чайнатаун в Хантерс-Пойнт. Городские управители утверждают, что перенос пойдет на пользу китайцам, и они заживут на новом месте счастливой общиной, в безопасности и под защитой. Те, кто выступает против этого плана, считают, что Хантерс-Пойнт соседствует со скотобойнями и болотинами, воздух которых едва ли целебен для людей любого цвета кожи. Противники плана также отмечают, что нынешнее расположение Чайнатауна – в легкой доступности, в центре деловой части города, защищенной от ветров, – на протяжении многих лет вызывало слюнки у богатых заправил недвижимостью. А теперь, когда огонь обезвредил там все опасные микробы, этот участок стал еще более вожделенным.
Китайские предводители заверяют нашего репортера, что они намерены отстаивать свои права на собственность, и говорят, что владельцы земельных участков в Чайнатауне потеряют значительную часть своих доходов, если китайцев заставят покинуть этот район. Они угрожают, что Китай, возможно, даже будет вынужден прекратить в таком случае торговлю с Сан-Франциско, а китайские торговцы найдут применение своим деньгам в других местах. Портленд, Такома и Сиэтл уже подтвердили, что готовы собрать урожай из всех выгод от китайских инвестиций. Китайское консульство заявило, что рассматривает вариант переезда в Окленд, поскольку оставаться в Сан-Франциско за отсутствием китайских общин резона нет.
В настоящий момент китайцы владеют тридцатью пятью участками в Чайнатауне, а белые землевладельцы, существенно вложившиеся в этот район, также поклялись противостоять планам по его переносу. Будущее китайского населения Сан-Франциско будет определено городскими властям в ближайшие недели.
В то утро я заплела свои волосы с тугую косу, тщательно запрятала ее под старый, потертый котелок Данте и надела его потрепанный жакет. Он оказался мне слишком велик, зато отлично скрывал все изгибы моей фигуры. А поскольку ноги у меня длинные, я вполне могла сойти за мальчишку.
Данте окинул меня критическим взглядом:
