– Все почти закончилось. Я выполняю свою часть уговора, мисс Мэй. И верю, что вы выполняете свою.
Груз обязательств и ответственности за другого человека снова придавил мне плечи. Все шло по плану, и мне следовало быть довольной. Но встреча дяди и Стивена Олрикса встревожила меня. Интуитивно я почувствовала: причина была очень важной, и мне следует ее узнать. Покрутив пальцами пуговицу от дядиного жилета, я пошагала назад, к дому Данте.
Не прошла я и нескольких кварталов, как у моего плеча пролетела ярко-синяя канарейка. Пролетела так близко, что едва не зацепила меня крылом. Это был знак! Предупреждение свыше! А как иначе я могла его расценить, если, отвлекшись благодаря птице от своих мыслей и обернувшись, я увидела за своей спиной человека. Люди были, конечно, повсюду. Но этот мужчина шагал нарочито небрежно – слишком небрежно. Да еще и с огромным интересом рассматривал полуобвалившуюся кирпичную стену. Таких стен на улицах города теперь было множество. И то, как незнакомец изучал именно эту стену, показалось мне странным. Но разглядеть его лицо я не смогла – его скрывала тень шляпы.
Вряд ли кто-то мог меня узнать. И этот мужчина, наверное, был просто неравнодушен к кирпичным стенам. У каждого свои странности… Но мурашки на моей коже убеждали меня в обратном. А я уже поняла: игнорировать свои инстинктивные предчувствия не следует, какими бы глупыми они ни казались.
Я отвернулась, сделав вид, что не обратила на незнакомца никакого внимания. Я постаралась не показать ему, что заметила слежку. Но на углу я резко свернула и поспешила зайти за угол следующего здания. Мои блуждания по городу в последние дни развили у меня крысиную сноровку избегать опасности. Увидев упавшую дымовую трубу, я заползла внутрь и замерла в ожидании.
Незнакомец действительно преследовал меня. Я не ошиблась. Он свернул за угол на улицу, где была я, заколебался, поискал меня глазами и, развернувшись, вернулся на то место, где меня потерял. Я не вылезла из своего укрытия, а, скрючившись в жутко неудобной позе, просидела в нем до конца дня. И лишь когда стало смеркаться, я выползла наружу и окольными путями добрела до дома Данте. На это у меня ушел почти час. Заходить в дом через парадную дверь я тоже не решилась. Приблизившись к заднему входу, я постояла там еще минут пятнадцать. И, убедившись в отсутствии преследователя, зашла внутрь.
Задняя дверь открывалась в спальню Данте. Я обвела ее глазами: аккуратно застеленная кровать, одежда на крючках на стене, покрытые толстой коростой грязи и золы ботинки, накренившийся и подпирающий стену шкаф с треснутой боковой стенкой, вездесущая пепельница, зубные щетки и бритвенные принадлежности и, естественно, запах сигаретного дыма и мыла Данте, который я узнала бы везде.
Из другой комнаты послышалось клацанье клавиш печатной машинки. Тихо прикрыв за собою дверь, я прислонилась к ней, переводя дыхание и стараясь унять сердцебиение и страх. Я была в безопасности! Данте обещал не допустить, чтобы со мной что-то случилось. Он не позволил бы им опять меня куда-нибудь упечь. Стал бы искать меня… Почему я ему доверяла? Разве я могла теперь кому-то доверять? И тем не менее
Печатная машинка резко замолчала, и в следующий миг на пороге спальни возник Данте.
– Где вас носило, черт подери? – рявкнул он, но я увидела беспокойство в чертах его лица и торчавших на затылке волосах. Как будто он много раз ворошил их рукой. – Я уже собирался на ваши поиски.
– Меня кто-то преследовал.
Сделав пару шагов к двери, Данте притянул меня к себе за руки, и я с облегчением прижалась к его груди.
– Они все еще на улице?
– Нет, думаю, он потерял меня из виду.
Данте запер дверь:
– Кто это был?
– Какой-то мужчина… Я его не знаю.
Данте притянул меня к себе еще ближе и зарылся подбородком в мои волосы. Его руки нежно погладили меня по спине. Я вся дрожала! – сообразила я.
– Не выходите больше из дома, Мэй. Тем более одна. Не ходите никуда, пока все не закончится.
Я отстранилась:
– Я не могу сидеть все время взаперти. И кто знает, когда это закончится?
Руки Данте потянулись к моему лицу; большие пальцы ласково поскребли мой подбородок.
– Чем это измазано ваше лицо?
– Не знаю… Может, сажей? Я пряталась в дымовой трубе. Да, весь день. Там было очень неуютно.
Данте замер:
– Вы целый день просидели в трубе?
– Мне не хотелось, чтобы меня нашли.
С губ Данте сорвался короткий смешок. Еще миг – и он заливисто засмеялся:
– Да вы мастерица по выживанию, мисс Мэй. Конец света наступит, а вы одна будете бродить по руинам. Вы не нуждаетесь во мне, вы ни в ком не нуждаетесь.
Схватив Данте за запястья, я удержала его руки на своем лице:
– Не говорите так!
– Но это правда. У вас замечательное…
– Я не хочу остаться среди руин одна, когда наступит конец света. Я… Я очень-очень устала от… одиночества, – последние слова слетели у меня с языка до того, как я осознала, что говорю.
