Это было оно! Хотя мой разум отказывался в это поверить. Неожиданно для себя я перенеслась в прошлое, в нашу комнату в пансионе, в которой матушка пришивала к панталонам кружева, пока я учила французские слова. «Давай я лучше тебе помогу, мама!» «Ты мне лучше поможешь, если выучишь французский…»
Письмо было мятое и затертое, словно его носили в кармане несколько месяцев. Я еще не развернула листок, но уже знала: внизу я увижу обратный адрес: Центральная фабрика по пошиву блузок, Бруклин, Нью-Йорк. Я прежде часто видела такие листки. На одной стороне листка было напечатано рабочее поручение для матушки: «16 панталон, 43 ярда кружевной тесьмы».
А на другой торопливо прыгали слова, написанные матушкой всего за несколько дней до ее кончины:
Флоренс!
Я долго ждала от тебя извинения, хотя и сознавала, что его не последует, и даже понимала почему. Но я уже устала ждать. К тому же я недавно получила известия, поставившие меня перед фактом: мое время вышло. Я умираю. Мне хотелось бы верить, что эти новости тебя не обрадуют, что тебе будет неприятно убедиться, что я все еще несу свое тяжкое наказание, или узнать о том, какие тяготы пережила я и как настрадалась твоя племянница из-за твоей жестокости и ревности. Мне хотелось бы верить, как я верила всегда, что в тебе остаются крупицы доброго и человечного. Что минувшие годы смягчили тебя, и ты чувствуешь такое же раскаяние и сожаление, какие испытываю я. Я могу лишь повторить: мне жаль, что Чарльз предпочел меня тебе, Флосси! И если бы я могла справиться со своей любовью к нему, я бы с ней совладала. Но тогда бы у меня не было моей дорогой, ненаглядной доченьки, моей Мэй. А она заслуживает всего. И ты в этом убедишься, когда с ней познакомишься. Не сомневаюсь.
Когда ты вышла замуж за Джонатана, я сильно обеспокоилась тем, что ты выбрала себе в супруги такого человека, который был уж слишком похож на тебя. Человека, который вместо того, чтобы сделать тебя лучше – такой, какой тебе следовало быть (по моему мнению), мог сделать тебя еще хуже. Тогда ты восхваляла его ум, а я слишком хорошо знаю, как ты обращаешь чужие способности и умения себе во благо. Надеюсь, я ошибалась на счет Джонатана. Я утешаю себя воспоминанием о том, что ты могла полюбить и хорошего человека – ты ведь тоже любила Чарльза!
