— Фань Суён берёт два бокала своего любимого ежевичного вина (я не исключаю, что вино также является капелькой воспоминаний, к которым возможно возвращение только в сердце), незаметно проделывает все необходимые манипуляции с бокалом, предназначенным жертве, и предлагает Сюро выпить за возобновление знакомства или же за прекрасные воспоминания, я не знаю, — он усмехнулся, — умная женщина всегда придумает повод, от которого сложно отказаться. Да и зачем Сюро отказываться от выпивки на приёме? Они вместе пьют ежевичное вино. После приёма друг дяди Джейка едет в клуб, затем возвращается домой. Убийце остаётся лишь проследить за ним и активировать заклятие в нужный момент.
— Да, — согласилась чародейка, — только, если бы они пили вино прямо на приёме, желудок Сюро успел бы переварить напиток. Большой бокал переваривается за два с половиной — три часа. Убитый был весьма крупным мужчиной, ко времени смерти от вина почти ничего не осталось бы. Поэтому полагаю, что вино было им выпито минут за двадцать до смерти, и одним бокалом дело не ограничилось.
— Предложите свою версию произошедшего, — потребовал четвёртый сын Дубового клана, — я уже по блеску в ваших глазах вижу, что она у вас наготове, и вы ждёте подходящего момента, дабы явить её свету. Так явите!
Чародейка смутилась, потому что, действительно, придумала иной ход событий злосчастной ночи. Она кашлянула и начала:
— Служанка Фань Суён говорила, что госпожа могла уходить и приходить, когда ей вздумается. Уверена, дом с террасой и выходом в переулок тоже был выбран не случайно. После приёма ей оставалось лишь вооружиться бутылкой вина и бокалами, дождаться свою жертву у дома и предложить выпить в знак примирения или вспомнить те прекрасные моменты, что
— Всё замечательно, но я вижу один нюанс: если они оба пили вино из одной бутылки, почему оно превратилось в лезвия лишь в желудке Сюро? Разве убийцу не должна была постичь та же участь?
Чародейка задумалась, и предположила, что Фань Суён не пила, а лишь делала вид.
— Или же, — пожала она плечами, — с артефактом был связан бокал жертвы, а не вино.
— Боюсь, — покачал головой коррехидор, — как происходило на самом деле, мы никогда не узнаем, ибо уже мертвы и жертва, и убийца.
Для очистки совести была рассмотрена версия вмешательства делийской или артанской разведок, попытавшихся замаскировать убийство проштрафившегося агента под ограбление, но она безжалостно разбивалась о карету родовым пальмовым знаком-монсё. Пробежавшись по остальным возможным вариантам, им ничего не оставалось делать, как признать, что всё сходится на одном человеке — Томоко Хараде.
— Едем, — со вздохом проговорил коррехидор, — если уж предстоит сделать что-то особо неприятное, лучше не тянуть с этим.
Карета с позолоченным пальмовым листом в круге мона обнаружилась во дворе дома новоиспечённого министра финансов. Кучер как раз начищал родовой знак Пальмового клана фетровой тряпочкой, периодически резко выдыхая на него.
Коррехидора и чародейку сразу провели к хозяйке дома. Госпожа Харада ожидала их в библиотеке. Она поднялась из-за письменного стола и сделала несколько шагов им навстречу.
— Какое облегчение, что вы пришли, господа. Вы ведь НЕ о моём брате хотите поговорить?
— Нет, госпожа Харада, — чуть поклонился Вил, — в данный момент мы расследуем убийство совсем другого человека — госпожи Фань Суён. Полагаю, вам известно, что она скончалась?
— Конечно, известно, я сама застрелила её.
Рика ожидала чего угодно, только не такого признания. Сидящая напротив женщина спокойно, не моргнув глазом, откровенно и прямо заявила, что убила делийку.
— И нисколько не сожалею о содеянном, — продолжала она, — я свершила справедливое возмездие, поскольку эта змеюка с нарисованным кукольным личиком безжалостно и хладнокровно убила моего дорогого брата. С гордостью могу сказать: Санди вырастил меня, заменив рано умершего отца и вечно больную маму. И, заверяю вас, граф, если бы была возможность сызнова пережить сегодняшнее утро, я без тени сомнений повторила бы всё, что сказала или сделала, — Томо Харада вздохнула, — для древесно-рождённых отмщение во все времена было и остаётся делом чести. Мужчина может вызвать на дуэль и совершенно легально поквитаться с обидчиком. Мы, женщины, лишены такой удобной возможности, но я сумела найти выход.
Вилохэда же в данной ситуации заинтересовал совершенно иной аспект: каким образом госпожа Харада узнала о том, кто убил её брата? Ведь они никому не говорили о своих выводах, и никакой информации у жены министра финансов не было, да и просто быть не могло.
— Скажите, госпожа Харада, каким образом вы вычислили убийцу брата? — спросил он.
