— У меня вся жизнь — сплошной Хэллоуин, — нервно брызгала слюной Настя, припоминая свой дом, для которого мракобесный антураж — обычно дело.
Яна сочувственно погладила её по плечу, потом увидела кого-то и призывно замаха рукой:
— Квиле! Привет!
Настя проследила её взгляд и чуть не шлёпнулась на пол, потому что колени помягчели так, что стало трудно стоять. К ним, улыбаясь острыми зубами, направлялся невысокий мужчина, у которого голова пылала синим пламенем. А вместо ног из коротких брюк торчали огромные птичьи лапы.
— Привет, давно не виделись! — Яна расцеловала эту жуть в обе щёки. Приседая, потому что он доставал ей только до плеча. — Знакомься, это Вельмата.
Настя не сразу поняла, что представили именно её. Она и слова выдавить не могла. А Квиле смерил её скучающим взглядом с головы до ног.
— Она только сегодня прозреет, — шёпотом подсказала Яна.
— Это многое объясняет, — произнёс Квиле, снисходительно осматривая Настины грязные треники и дырявые кеды, в которых она почти весь сегодняшний день копалась в палисаднике.
— Хорошо, что ты сегодня с нами, — серьёзно произнесла Яна, кладя руку на плечо Квиле. Он улыбнулся и погладил её пальцы.
Пламя его головы играло искорками на длинных Яниных ногтях — чёрных и с узором в виде паутины. Кажется, некоторые антуражные тыквы прибыли сюда из Настиного палисадника, однако каким именно образом они здесь оказались, думать не хотелось.
Кафе набивалось посетителями, делающими фото у гигантских котлов, из которых шёл пар, под паутинами и у окон, украшенных тыквами и осенними букетами. Каждый второй нёс кофе в стилизованных стаканах — оранжевых, с нарисованными летучими мышами, ведьмиными шляпами и чёрными кошками.
— Надеюсь, ты сегодня не ела? — спросила Яна, пропуская девушку с целым подносом печенья в виде когтистых пальцев.
— Она, по-моему, вообще почти не ест, — процедил Квиле, сторонясь, чтобы прошёл мальчик с фиолетовыми волосами, который нёс на блюдце кексы с оранжевым кремом.
У Насти уже голова шла кругом. Ей хотелось спросить, почему никто не реагирует на огненную «причёску» Квиле, да сил не было.
— Пламя и лапы видим только мы, — прошептала Яна.
— Ты что, мысли читаешь? — устало спросила Настя.
— Ты тоже сможешь, — улыбнулся Квиле. — Если потренируешься.
Яна протискивалась между раскрашенными персонажами, улыбаясь всем подряд. Настя плелась следом, вяло стыдясь своего замызганного вида. А Квиле замыкал шествие. Видимо, караулил, чтобы Настя не смылась. Она бы с удовольствием, да сил совсем нет.
— Питаться надо нормально, — процедил Квиле, цокая по полу когтями лап.
Настя хотела было поинтересоваться, когда это она успела спросить его мнение, но решила промолчать. Потому что если они умеют читать мысли, то он и так в курсе её отношения.
Квиле только криво усмехнулся.
Яна пригнулась и юркнула в низкую полукруглую деревянную дверку. Настя шла следом, но, разумеется, ударилась макушкой о притолоку. Звук веселья сразу стал тише, доносился глухо, будто издалека.
Дальше Настя, отчаянно пытаясь не оступиться, стала спускаться за Яной по старым каменным ступенькам. Лестница кончилась небольшой тёмной площадкой с несколькими дверками. Яна толкнула одну из них, и они вошли в небольшую комнату со стеллажами книг, столом, креслами, диваном и камином, в котором весело трещали дрова, стреляя яркими искрами.
— Всем привет, — радостно произнесла Яна, придерживая для Насти дверь.
В полутёмной комнате находились Лариса и Борода. Пока все здоровались и целовались, Настя подошла к камину. Оказывается, она здорово замёрзла, и теперь пыталась согреть хотя бы ладони. Не сразу поняла, что звуки и голоса в комнате стихли. Обернулась.
Теперь вся компания выстроилась полукругом за диваном и креслами и таращилась на Настю.
— Что? — прохрипела Настя.
— Безлуние, — выразительно, полушёпотом произнесла Лариса. — Самый тёмный час. Пора начинать.
— И что делать? — бесшумно спросила Настя, потому что голос напрочь пропал.
— Ничего, просто ждать, — спокойно сказал Борода. — Ты какая-то уставшая. Ложись, отдохни. — И он указал на диван.
— А чего именно ждать? — сипло спросила Настя.
— Сама поймёшь. — Яна подскочила, оттащила Настю от камина и почти бросила на диван. — Самое главное — ничего не бойся. И помни, кто ты есть.
Яна вдруг пропала, и на её месте возникла Лариса. Она раскинула над Настей огромное ажурное покрывало, чёрное, со светящимися вставочками. Покрывало опустилось, укутав Настю. Сразу стало тепло и как-то уютно.
— Хорошо бы поспать, — мягко произнесла Лариса, крутя на пальце большую тёмную мандалу.
— Вряд ли получится, — произнесла Настя, завороженно следя за вращением.
— А я тебе колыбельную спою, — мило улыбнулась Лариса. — Тебе мама в детстве пела колыбельные?
