Наружу выплыла, только когда затрещал дверной звонок. Ну уж нет. Уходите, кто бы вы ни были. Снова Настю выдернуло из мглы пиликанье телефона. Потом кто-то заколотил в дверь. Да она сейчас с петель слетит.
Пришлось сваливаться на пол и ползти. Кое-как, держась за стену и чуть не плача от боли во всём теле, мешающей даже дышать нормально, Настя доковыляла до прихожей. Даже не стала спрашивать, кто пришёл. Уже плевать. Просто отперла замок. Не с первого раза, но всё же сумела ухватиться за ручку и потянуть дверь.
И качнувшийся пол тут же опрокинул её на спину. Но руки в чём-то застряли и не дали шмякнуться спиной и затылком на пол.
— Эй, ты что? — спросил голос, что доставал её утром. — Пьяная, что ли?
— Нет, я… мне что-то… — Слова терялись в слепом мороке, заполнившем голову.
— Ясно.
Дальше Настю перевернуло, пол остался где-то внизу. Её донесло до кровати и опустило на постель.
— Ты хоть лекарство какое-нибудь выпила? — продолжал нудить голос. — У тебя аптечка есть?
Настя только помотала головой. Глухо услышала удаляющиеся шаги и снова провалилась в вату. Но ненадолго, потому что настырный голос снова появился рядом:
— Да у тебя тут всё просрочено. Градусник хоть есть?
Снова мгла и снова её тряхнуло. Вздёрнуло и посадило. Хорошо, что она накануне почти ничего не ела, а то бы вырвало. В нос ударил резкий цитрусовый запах.
— Давай, пей.
— Это что? — Настя силилась сфокусировать взгляд на чашке, в которой плескалась жёлтая жидкость. Но картинка расслаивалась на множество полупрозрачных фрагментов.
— Средство от простуды.
Наконец под плечами появилась опора, которая не шаталась и не норовила скинуть Настю на пол. Пришлось мелкими глотками выпить что-то горячее и резкоароматизированное.
— Вот и хорошо, — мягко произнёс голос. — Теперь ложись и спи. Я там тебе из аптеки лекарств привёз и еды. Пришлось включить холодильник. Ну у тебя и агрегат, давно такого не видел. Тарахтит, как трактор.
Настя склонилась на бок. Такое приятное тепло рядом, и не шатается. Ещё и по волосам её погладило.
— К тебе кто-нибудь может приехать? — тихо спросили над ухом. — Родители?
— Они за границей, АЭС строят, — промямлила Настя, уткнувшись лбом во что-то мягкое и тёплое.
— Бабушки, дедушки?
— Они в Сарове, внуков нянчат… Сашкиных…
— Ладно. Я к тебе вечером ещё заеду. У меня пока встреча и обед с партнёрами. Давай, ложись и спи.
Настю мягко уложило в постель и прикрыло одеялом. Потом шаги прошли по комнате и, судя по звуку, задёрнули шторы. Хорошо. Стало как-то сумеречно и уже не так тошнило от света, бьющего в глаза. Настя натянула одеяло на голову и свернулась в комок, чтобы её не особенно сильно раскачивало.
— Ну что, как ты? Получше? — спросил голос у кровати.
Настя в ответ только помычала. Чего он ей выспаться-то не даёт.
— Давай, возьми градусник.
Одеяло слезло с головы, под руку просунулось что-то холодное. Глаза даже не открывались. Зубы ныли, кости ныли, в ушах застряла вата.
— Вроде не критично, — произнёс отдалённый голос. — Лежи, сейчас попить принесу.
Снова пришлось вливать в себя лимонно-пахнущее нечто.
— Хочешь, останусь с тобой на ночь? — предложил голос.
Настя только отрицательно помычала. Потом кое-как, еле ворочая раздувшимся горячим языком, промямлила:
— Крыс надо покормить. Там корм у аквари… ууу…
— Отлично, только этого не хватало, — пробурчал голос.
Сквозь вату до Насти донеслись удаляющиеся шаги. Потом отдалённые обрывки фраз:
— … то ли я совсем дебил, то ли нормальных баб вообще не осталось… я что, много прошу… у этой крысы, огромные такие… нет, в аквариуме… у меня ещё как-то была одна, которая в зеркале часами свои поры рассматривала…
Потом кто-то над головой сказал, что всё-таки останется на ночь. Ну и ладно. Хоть не одной в этом жутком мороке мариноваться.
Настя очнулась в тоннеле, напоминающем те, что лабиринтами опутывали подземелья Нижнего. Сеть ходов, и кругом люди. Шаги, голоса, эхом отдающиеся от стен. И кружевные, угловатые разноцветные тени. Блики, грани… Высокий мужской силуэт перекрывает дискотечное мелькание. Это Гошка или кто? Нет, стрижка короткая. Оборачивается, и…
Стало тихо. Настя открыла глаза. Шторы задёрнуты, но за ними явно светит солнце. Это сколько же сейчас времени, интересно. Настя слезла с кровати, потянулась. Сознание ясное, настроение бодрое. Давненько она себя так хорошо не чувствовала с утра. Только есть хочется, аж желудок сводит.
А есть-то и нечего. Может, хоть кашу на растительном молоке сварить. Настя влезла в тапочки и пошаркала на кухню. По пути чуть не подпрыгнула от жуткого звука, будто на кухне по полу шкаф плясал вприсядку. А, ну да. Это же холодильник. И когда она успела его включить?
Небольшой холодильник бабушки Алины наконец перестал отбивать чечётку. Настя открыла дверцу. Все полки заставлены контейнерами, упаковками с сырной и колбасной нарезками, бутылками с молоком и кефиром, коробками с пиццей. Даже копчёная курица нашлась. Откуда всё это здесь взялось? Ещё и пельмени в морозилке.
